Как бы то ни было, Чжоу Эньлай тут же посоветовал своим товарищам из Комитета по культурным связям с заграницей приобрести у Советского Союза этот “шедевр”.
И вообще, отметил в своем дневнике советник Судариков, несмотря на критические в основном замечания о советском кино, тов. Чжоу был весел и много шутил...
“А один даже шпион!”
Жаль, конечно, тогдашних, “предхунвейбиновских”, китайцев, отлученных от фильмов Чухрая и Калатозова и вынужденных наслаждаться левчуковской “Киевлянкой”.
Но совсем уж анекдотический случай еще пару лет спустя произошел с таким же не ахти каким, как “Пржевальский”, даже вообще никаким “Русским сувениром” Г. Александрова. Анекдотичный потому, что претензии китайских товарищей к александровскому опусу оказались совсем уж смехотворны. Тем не менее они стоили советскому киношному начальству немалой нервотрепки, ибо не просто что-то осуждали, как в фильмах Юткевича, Чухрая и Калатозова, а требовали коренной переделки...
Министерство культуры, в которое, как и сейчас, входила “служба” кинематографии, к этому времени возглавлял тот самый Н. Михайлов, который девять лет назад призывал говорить о “Пржевальском” только стоя. И в мае 1960 года из его министерства на “Мосфильм” была доставлена совсем уж неожиданная депеша.
“Министерство культуры, — сообщалось в ней, — посетил советник посольства Китайской Народной Республики в Советском Союзе тов. Чжан Инь У. И высказал ряд замечаний по фильму „Русский сувенир”.
Замечания тов. Чжан Инь У сводились к следующему. В фильме показано, что среди американских, английских и французских туристов, которые летят в Советский Союз из Китая, есть несколько человек с
— Ничего себе несколько, — берутся за головы на “Мосфильме”, — это же основные герои фильма!
А насчет “шпиона” с Александровым за шесть лет, пока делалась картина, устали ругаться. Он вроде уступил и сделал его ненастоящим — настоящему, оказывается, не выдали визу. Но сделал это, как и все в фильме, так невразумительно, что шпионскую подмену не могли разглядеть даже на “Мосфильме”.
