“Изменение структур российской власти, связанное с развалом СССР, оказалось мощной этногенерирующей силой. Скорости образования новых этнических объединений, связанных с властью, оказались очень высоки. Правящая консорция в лице „многонационального народа власти” неожиданно для себя стала стремительно превращаться в субэтнос, понимаемый как единственный „реальный субъект” Конституции. Что нашло прямое отражение в тексте Основного закона: согласно статье 3.1 — „Носителем суверенитета и единственным источникомвластиявляетсяее многонациональный народ”. Это опровергает расхожие утверждения, что формула „многонациональный народ России”, провозглашенная в этой Конституции, „абсурдна и антинаучна”. Другое дело,что она „не выражает интересов никаких коренных народов России” вообще ирусскихв частности. Такая самоидентичность „народа власти” породила вопиющий парадокс. Русские, составляющие большинство основного коренного населения, в Конституции РФ оказались никак не обозначены. Более того, в тексте Основного закона отсутствует само слово „русский”! Русский народ не только не имеет сейчас своих законодательных и исполнительных органов власти, онполитически и юридическине существует, а потому не представлен ни в самой России, ни в международных организациях”.
Cм. также: “В итоге мы получили не выстраданный в ходе своей истории — в качестве ответа на собственные вызовы — Основной закон, а сложенную из чужих кубиков, как конструкторLego, Конституцию”, — пишетНаталья Серова(“Российская Конституция как симулякр англосаксонской культуры” — “Русский Журнал”, 2003, 11 декабря).
Андрей Новиков-Ланской.Ab ovo, или Немного античности, говоря по-русски. — “НГ Ex libris”, 2003, № 45, 11 декабря.
“Отрадный факт: актуальные поэты стали издаваться в твердом переплете, в качественном оформлении и относительно большим тиражом”. Это — о новой книге Максима Амелина “Конь Горгоны” (М., “Время”, 2003).Которую составитель данной “Периодики” выдвигал на соискание премии имени Аполлона Григорьева. Увы...
Олег Павлов.“Я живу в трагическое время”. Беседу вел Николай Модестов. — “Топос”, 2003, 5 декабря.
