Дорн. Ясно? Что вам может быть ясно, господин циник? Да, я защитник наших меньших братьев от человеческой жестокости и произвола. Человек — всего лишь один из биологических видов, который что-то очень уж беспардонно себя ведет на нашей бедной, беззащитной планете. Засоряет водоемы, вырубает леса, отравляет воздух и легко, играючи убивает те живые существа, кому не довелось родиться прямоходящими, надбровнодужными и подбородочными. Этот ваш Треплев был настоящий преступник, почище Джека Потрошителя. Тот хоть похоть тешил, а этот негодяй убивал от скуки. Он ненавидел жизнь и все живое. Ему нужно было, чтоб на Земле не осталось ни львов, ни орлов, ни куропаток, ни рогатых оленей, ни пауков, ни молчаливых рыб — одна только “общая мировая душа”. Чтобы природа сделалась похожа на его безжизненную, удушающую прозу! Я должен был положить конец этой кровавой вакханалии. Невинные жертвы требовали возмездия.(Показывает на чучела.)А начиналось все вот с этой птицы — она пала первой.(Простирает руку к чайке.)Я отомстил за тебя, бедная чайка!

Все застывают в неподвижности, свет меркнет, одна чайка освещена неярким лучом. Ее стеклянные глаза загораются огоньками. Раздается крик чайки, постепенно нарастающий

и под конец почти оглушительный. Под эти звуки занавес закрывается.

Борис Акунин (Чхартишвили Григорий Шалвович) родился в 1956 году. Эссеист, переводчик, беллетрист. Автор книги “Писатель и самоубийство” (М., “НЛО”, 1999), а также серии детективных романов (“Азазель” и др.). Живет в Москве. В “Новом мире” печатается впервые.

<p><strong>Долги земле и небу</strong></p>

МАКСИМ АМЕЛИН

*

ДОЛГИ ЗЕМЛЕ И НЕБУ

* *

*

Распластана

на двух ладонях выставленных — утра

и вечера —

Москва. — Егор со змием пышнотелым

сражается. —

Я выбираю небо для прогулки! —

Склониться ли

над ароматной чашей? — Мимолетный

по случаю

такому подвиг совершить ли? — Мне же

успеть бы лишь

ко сбору винограда. — Сверху вижу

отчетливо:

внизу мелькают пряничные крыши,

лимонные

соборов купола, пятиуголки

клубничного

желе; из карамели литы пушка

и колокол. —

Все башни шоколадные и стены

бисквитною

гордятся почвой под собой, черепьев

орешками

прослоенной. — Палатами любуюсь

цукатными. —

Какой роскошный торт, обильный кремом!

Сплошь сахарной

посыпан пудрой, пастилой устелен. —

Так вот из-за

чего Егор сражается со змием! —

Склониться ли

над ароматной чашей? — Мимолетный

по случаю

такому подвиг совершить ли? — Мне же

успеть бы лишь

ко сбору винограда. — Не успею .

* *

*

В августе звезды сквозь воздух ночной

падают наземь одна за одной:

тесно в обителях неба, —

Перейти на страницу:

Похожие книги