Новый Мир ( № 4 2004) полностью

А может быть, продавец “делает жизнь” с вождя? В ноябре 1940 года молоденький Фиделито отправил письмо аж самому президенту Франклину Рузвельту с поздравлением по поводу переизбрания на третий срок. “Я еще ребенок, — писал двенадцатилетний Кастро, — но я очень много думаю… Если можно, пришлите мне в письме американскую зеленую десятидолларовую купюру, потому что я не видел американской десятидолларовой купюры, и мне хотелось бы получить ее”. По понятиям нынешних кубинских спецслужб, это была попытка “измены родине через намерение”. Тем более, что шустрый пацан в постскриптуме предложил, что если Рузвельту нужно железо для постройки кораблей, то он покажет ему крупнейшие железные рудники. Президент ответил кратко, а денег юному “агенту-инициативнику” не прислал.

(Окончание следует.)

Впечатления

1.В “Вольфиле”

аленькая комнатка, 8 рядов стульев, стол посредине, на нем свеча, —

дальше комнатка с мягким ковром, с кушеткой и тремя большими креслами — там темно.

Это петербургская “Вольфила” — Вольное Философское Общество — любимое место Андрея Белого, Блока. Первое место, с которого послышалось огненное благовествование о “12-ти”.

Основатели этого общества — А. Белый, Блок, Штейнберг, Иванов-Разумник, Константин Эрберг. Каждый понедельник устраиваются здесь собрания.

Первый понедельник, как я приходил, был посвящен Григорьеву. Кудластая толстая фигура с очками, лицо добродушное, ворчливое в губах, — это тот, кто на каждом понедельнике ругает докладчиков.

Выручали Блока за “12” там же. Это самый старый член “Вольфилы”.

“„Вольфила” идет!” — всегда встречает его Иванов-Разумник.

Григорьев читал новый роман Бурже и разбирал его так беспорядочно, таким скрипучим голосом, что почти нельзя ничего разобрать.

Добродушно улыбались члены и слушали — что-то улавливая.

Бледный молодой человек с черно-огненными глазами сел около меня. Сидел неподвижно, только тихая рука подносила ко рту папироску — и опускала огонек. Это был Арон Захарович Штейнберг. У меня как раз было приглашение к нему от “Передвиж<ного> театра” на открытие зимнего сезона. Я сунул ему в руку пригласительный билет. Шепотом мы объяснились, и в шепоте нежно он закрепил встречу крепким пожатием руки.

“Вы попали к нам так неудачно, — сказал он, — докладчик-то не очень...”