Поэт не пророк, ведущий народ через пустыню, и не Баян, развлекающий захмелевших дружинников, но поэт — путешественник в смысловое пространство, в ту самую запредельную метафизическую область, где обитают вечные вопросы бытия и где, очевидно, только и следует искать ответы на них. Здесь нет ни грека, ни иудея, подозреваю, что даже какой-нибудь звездный пришелец, какой-нибудь непредставимый sapiens в этом смысловом поле обнаружил бы те же самые ориентиры и створные знаки, которые видимы всякому размышляющему субъекту. Скептики считают, что если в поэзии есть какая-то философия, то это плохая философия. Однако древние греки, которых никто не заподозрит в плохом понимании поэзии, ставили поэтов в один ряд с философами и видели в поэзии и философии два рода познания, в конечном итоге согласные между собой. И мы намерены именно в этом ключе рассматривать стихи нашего современника, поэта, включающего в круг бытия такие темы, как возможность сохранения разума и надежды на достойную жизнь после всего того, что человек узнал и понял о себе и об этом мире.
Жизнь, за которую платишь жизнью, ибо никакой другой валютой природа нас не снабдила, — вот основная тема книги Алексея Машевского “Вне времени”.
Если что-то кажется, отмирая,
Нам, сейчас живущим, ненужным сором,
Подожди, очутишься сам у края,
В том мгновенье выделенном, в котором
Продолженья нет — значит, нет сравненья,
И бесценно все, и всего так мало,
Словно жизнь свои перебрала звенья
И сама с собой наконец совпала.
Подобное совпадение действительно оказывается неслучайным, если мы что-то поняли, если сохранили тот “неподвластный времени золотой улов” человеческой мысли, который и является в итоге единственным достоянием и единственным наследством, прошедшим через наши руки от предков к потомкам. Да, конечно, есть только то, что есть сейчас, но прошлое никуда не делось и посредством обратной перспективы, фокус которой находится в сегодняшнем дне, формирует будущее. Однако Алексей Машевский не стремится к пророчествам, будущее определено: “Время так же, как ржавчина — металл, / Как старенье тел — / Нашу плоть, возьмет...”. Никаких иллюзий. Остались надежды — взамен юношеского эгоистического устремления быть центром внимания, — покой и свободная воля. Для этого, как ни странно, не так уж важны и сами стихи.
Оказалось, что счастье — всего лишь покой
Вместе с волей. Свободно дышать,
Никакою химерой, мечтой никакой
Не тревожить души, не решать
Тех вопросов, которых уже не решить,
Не копить ни обид, ни грехов
