Поехал, подписал договор почти не читая (в этом же издательстве вышла и прошлая моя книга “Минус”, вторая по счету), и редактор отсчитала приличную сумму денег. Заодно порадовала и еще одним:
— Из Германии хорошие вести. Начинаем переговоры по поводу “Минуса”.
Я заулыбался.
По московским меркам, сделано сегодня много, ведь одна только дорога от работы до верстальщика, от верстальщика до издательства заняла в целом часа три.
И теперь я торопливо веду дочку домой. Погода, как и должно быть в ноябре, — ледяной, порывами, ветер, непонятно что падающее с неба — какие-то мелкие белые шарики...
— Скоро Новый год? — спрашивает дочка, почти бегом семеня рядом со мной и крепко держась за руку. — Скоро Дед Мороз придет?
— Скоро, уже скоро.
— А что он мне подарит?
— Хм, не знаю. Что-нибудь придумает интересное.
— А давай ему письмо напишем...
Ветер дует то с одного бока, то с другого, то в спину, а вот колючая волна хлестнула прямо в лицо. Дочка захлебнулась и потянулась ко мне на руки.
— Ну ты даешь! — возмущаюсь. — Тебе же пять лет почти. До старости, что ли, носить?
— Пап, я не могу. Мне холодно!
— Я тоже не могу. Знаешь, как я устал...
— Пожалуйста!..
Спорить бесполезно. Беру ее на руки и несу к автобусной остановке.
Садик далековато от дома, но зато он один такой, кажется, в округе. И плата приемлемая — сто пятьдесят рублей в месяц, и бассейн есть, и главное — можно оставлять ребенка на ночь... В последнее время дочка ночует здесь довольно часто.
— Ты мне чего-то купил? — спрашивает, когда оказываемся в салоне автобуса.
— Чего-то купил, — в тон ей отвечаю.
— А чего?
Садимся, я расплачиваюсь с кондукторшей, затем достаю из сумки батончик “Милки вэй”.
— Вау! — радуется дочка. — Класс!
— Не надо говорить это “вау”. — Мне действительно оно не нравится, тем более — напоминает о Тане; она тоже часто так вскрикивала... Когда я предложил купить ей контактные линзы, она изумилась: “Вау! Сенчин, ты прогрессируешь на глазах!”
От садика до дома минут двадцать езды. Я не знаю, о чем разговаривать с дочкой, и потому задаю ей те же вопросы, что и всегда:
— Тебя как зовут?
— Настя.
— А полностью?
Она набирает в легкие воздуха и выпаливает:
— Анастасия Романовна Сенчина!
— Правильно. А где ты живешь?
— В Москве.
— Ты, что ли, москвичка у нас?
— Да.
— А маму как зовут?
— Лиза.
— А брата?
— Алеша.
— А меня?
— Роман Сенчин.
— Правильно.
Это она по моей первой книге так заучила. Там на обложке мои имя и фамилия, а под ними фотография. Дочка, делая вид, что читает, водила пальчиком по буквам и повторяла: “Роман Сенчин”.
