9 Сожаления о том, что политические реформы начались вместе с экономическими (а то и раньше их), весьма популярны среди западных исследователей. В этой связи вспоминается дискуссия, которую автор этих строк имел с одним видным итальянским экономистом — специалистом по СССР и России. В ответ на традиционные сентенции об ошибочности горбачевского курса на политические реформы я заметил: “Наверное, вы правы. Однако согласитесь, что ошибки такого рода уже были в истории. Ведь и для Италии было бы гораздо лучше, если бы Муссолини не ввязался во Вторую мировую войну, а просуществовал бы, скажем, до середины 70-х годов. Итальянская экономика устойчиво развивалась, не было бы чехарды правительств, не было бы террора „красных бригад”, коррупции, северного сепаратизма и других острейших проблем послевоенных десятилетий”. Мой собеседник был возмущен подобным сравнением, хотя оно совершенно естественно и достаточно очевидно.
10 Цит. по: Coleman D. C. The Economy of England. London, Oxford, New York, 1977, p. 32.
11 Шлезингер А. Указ. соч., стр. 12.
12 В настоящем очерке я буду использовать материалы и аргументы из рукописи книги, подготовленной Ириной Стародубровской и автором этих строк.
13 Мне приходилось сталкиваться с одной любопытной точкой зрения. Видный политический деятель, один из “отцов перестройки”, категорически возражал против трактовки посткоммунистической трансформации как революции, полагая, что подобный вывод есть оправдание насилия и призыв к гражданской войне. Переосмысление советского опыта и отказ от романтизации “гражданской” (чаша сия не миновала даже тонкого и мудрого Б. Окуджаву) привели интеллектуалов старшего поколения к мистическому восприятию слова “революция”, как будто бы даже само использование его может привести к кровопролитию.
14 Фазы революций хорошо изучены в западной литературе. Классической работой является книга Крейна Бринтона “Анатомия революции” (Brinton Crane, “The Anatomy of Revolution”), первое издание которой вышло еще в середине 30-х. Об этом же по-русски можно прочитать в статье В. Мау и И. Стародубровской “Перестройка как революция. Опыт прошлого и попытка прогноза” (“Коммунист”, 1990, № 11). В то время мы еще не знали о существовании исследования Бринтона, и тем забавнее, что основанные на опыте Англии, Франции и большевистской России выводы Бринтона оказались очень близкими работе, включавшей в себя и “перестроечный” опыт.
