15 Не могу удержаться от примера из истории Великой французской революции. Вот как писала тогда “Французская газета”: “Часть народа, к сожалению слишком многочисленная, не привыкшая заглядывать дальше завтрашнего дня, лишь бы были средства прожить сегодня, не видит в отмене этого абсурдного закона ничего полезного, никаких причин, побудивших к ней. Особое недовольство проявляют женщины, большая часть которых не помнит о вчерашнем дне и которые не примечают завтрашнего дня, начинают проявлять недовольство” . Отсюда было недалеко и до политико-экономических обобщений: “Пока не обуздают свободы, мы будем оставаться несчастными”. А несознательные женщины в это время нередко откровенно заявляли: “Пусть дадут нам короля, лишь бы мы имели хлеб” (Добролюбский К. П. Экономическая политика термидорианской реакции. М. — Л., 1930, стр. 25, 164, 166).
16 Впрочем, были и другие нетрадиционные способы пополнения государственного бюджета. Скажем, в эпоху Английской революции бумажно-денежная эмиссия еще не была известна европейским державам, и этот механизм не был доступен антироялистскому правительству. Зато был доступен морской разбой, и нападения патриотически ориентированных пиратов на иностранные суда (прежде всего испанские) дали дополнительные финансовые ресурсы революции.
17 См.: Thirsk J. The Sales of Royalist Land during the Interregnum. — “The Economic Histoty Review”, vol. 5, 1952, № 2; Архангельский С. И. Распродажа земельных владений сторонников короля. — “Известия Академии наук СССР”. 7 серия. (Отделение общественных наук). 1933, № 5.
18 Впрочем, как отмечают историки Французской революции, и здесь аргументы социальной целесообразности естественным образом переплетались с личными интересами представителей революционной власти и особенно депутатского корпуса. Поместья и дома в провинции продавались за чеки (“территориальные мандаты”) по цене, в десятки раз ниже дореволюционной стоимости, причем за сделками нередко прослеживались интересы депутатов и чиновников.
