С Толстым Л. Н., с “Анной Карениной”, мне кажется, более-менее все понятно, если мерить вечной меркой, которая все расставляет по своим местам. А роман Тургенева “Накануне”? Любовницу отца автор назвал “Августина Христиановна”, папаша, Вашими словами говоря, подчинил “высшее низшему”, и его дочь оказалась в плену ложных ценностей и ориентиров, из-за цельности своей натуры безоглядно отдала им в лице Инсарова себя всю, и душу, и тело. Елена пропала, “сгинула”, бесславно, без следа и звука, последовательно завершив неприглядную семейную историю. Никакого героизма, привлекательного романтизма национально-революционных идей, осуществимых вооруженной борьбой, я не вижу, это путь духовного бессилия, гибельность которого показана смертью героя от чахотки.
С другой стороны — Чехов А. П., “Дама с собачкой”. Я почувствовала фальшь представления отношений героев в этой повести. В отличие от “Палаты № 6” (где, конечно, совсем другая тема, но я сейчас хочу сказать о соответствии показа событий и отношений героев абсолютной шкале). Как в подобных случаях бывает у Господа Бога, “Палата № 6” — это одновременно и пророчество и предупреждение, но горькое, Господь знает, что шансов у апатичной, пассивной, слабосильной русской интеллигенции не попасть на мордобой в сумасшедший дом уже почти нет, и объясняет почему. Хочется здесь вспомнить отклик В. Г. Короленко на эту повесть: “Чехов сам не знает, что написал” — “Чем случайней, тем вернее слагаются стихи навзрыд”.
Могу привести один случай многолетней давности. Как-то я сказала моей подруге, работавшей тогда в цехе в самой что ни на есть работяжной среде, что моя мама предложила завести собаку: “Будешь с ней прогуливаться вечерами”. И тут Света говорит:
“— Ну, и будешь ты, как „дама с собачкой”.
— А что?
— Ну что, ты не знаешь, кто такая „дама с собачкой”?”
Так что народ порой улавливает суть на удивление метко. В таких случаях я с удовольствием вспоминаю стихотворение Баратынского “Старательно мы наблюдаем свет...”.
Не соглашусь с Вами, пожалуй, в том, что каяться нужно перед толпой, главное — раскаяться в своем сердце, осознать ужас греха и раскаяться перед Богом. Необходимость огласки, на мой взгляд, в таких случаях очень спорна. Но это уже вопрос, разумеется, не литературы, разные христианские конфессии расходятся во мнении по этому предмету.
