1 Это письмо, пришедшее в “Новый мир” после публикации моего ответа на статью В. Свинцова и обращенное ко мне как к единомышленнику, я показала другим потенциальным единомышленникам автора — тут же, в редакции. Было предложено письмо напечатать. Я написала об этом Адели Александровне, но ответа так и не получила. Я надеюсь, что она не осудит нас за эту публикацию. Я надеюсь, что в ее жизни не произошло ничего плохого, просто почему-либо не дошло мое письмо или ее ответ. Может быть, она откликнется после этой публикации. А может быть, кто-то из наших читателей захочет написать к ней...(Татьяна Касаткина.)
2 “Новый мир”, 1999, № 6.
3 “Новый мир”, 1999, № 5.
<p><strong>ПОЛКА КИРИЛЛА КОБРИНА</strong></p>
ПОЛКА КИРИЛЛА КОБРИНА
+7
А. Перле. Мой друг Генри Миллер. СПб., “Лимбус Пресс”, 1999, 352 стр.
Эта жизнерадостная, излучающая невероятную энергию книга “достраивает” русскую миллериану, затеянную питерским издательством “Лимбус Пресс”. Достойное завершение примерно десятилетнего официального обитания Генри Миллера в отечественной словесности. Был период, когда этому неутомимому узкоглазому очкарику вздумали у нас подражать; в жизни получалось довольно слабо, в литературе еще слабее. И дело даже не в разном калибре литературного (и жизненного) дарования. Дело в том, что все эти монстры, “священные чудовища” эпохи модернизма — Миллер, Кафка, Бунюэль, Стравинский, Пикассо — настолько “штучны”, настолько отличны как от простых современников, так и от непростых потомков своим, если угодно, физиологическим составом, силой энергетического заряда, ментальной конструкцией, этической стереоскопичностью, что любые попытки подражательства, пусть даже частные, пустяковые, вроде сексуальных приключений или способов курения трубки, совершенно бесполезны. Собственно, книга Альфреда Перле, парижского компаньона, собутыльника и “подельника” (не в уголовном смысле) Генри Миллера, именно об этом.
Осколок незабвенной, роскошной и тоже уже недостижимой Австро-Венгерской империи, легкомысленный журналист, маргинальный (что не значит “плохой”) прозаик, Альфред Перле изображает своего друга Генри эдаким “американским дикарем”, “простодушным”, варваром, дорвавшимся до высокой европейской цивилизации, добродушно набивающим рот самыми лакомыми ее кусочками. Воплощение здоровья (любого: от физического до эстетического) в больной послевоенной (и предвоенной, если речь о Второй мировой) Европе — вот каков автор “Тропика Рака” в книге его австро-венгерского друга.
