См. также:Маруся Климова,“Моя история русской литературы. № 21. Идеальный поэт” — “Топос”, 2002, 11 декабря; “В сущности, во всей русской литературе был, видимо, только один по-настоящему идеальный поэт — Северянин. <...> Когда я думаю про Северянина, я ухожу в себя, мне не хочется ни с кем говорить, а просто молча сидеть, уставив глаза в одну точку, задумчиво, забыв о том, что со стороны в такие моменты человек становится похож на идиота”.
См. также:Маруся Климова,“Моя история русской литературы. № 22. Дегенеративное искусство” — “Топос”, 2002, 18 декабря; “Начнем с того, что Хлебников всегда представлялся мне совершенно полным и откровенным олигофреном с капающей изо рта слюной. <...> Сначала, конечно, это было такое бессознательное ощущение, затуманенное всякими расплывчатыми комментариями и рассуждениями о его гениальности и т. п., но потом постепенно в моем сознании, как курица из яйца, окончательно вылупился этот образ слюнявого олигофрена. Ничего ни прибавить, ни убавить: законченный дебил!”
См. также:Маруся Климова,“Моя история русской литературы. № 23. Конец истории” — “Топос”, 2002, 25 декабря.
См. также:Маруся Климова,“Моя история русской литературы. № 24. Основной вопрос культуры” — “Топос”, 2003, 9 января.
См. также:Маруся Климова,“Моя история русской литературы. № 25. Двое в комнате” — “Топос”, 2003, 16 января; “<...> и даже сама удивилась — зачем я в десятилетнем возрасте писала письма Маяковскому на тот свет <...>”.
См. также:Маруся Климова,“Моя история русской литературы. № 26. Нечеловеческое сияние” — “Топос”, 2003, 23 января.
См. также:Маруся Климова,“Моя история русской литературы. № 27. Микромир” — “Топос”, 2003, 3 февраля.
См. также:Маруся Климова,“Моя история русской литературы. № 28. Необратимость” — “Топос”, 2003, 11 февраля; “Я бы с удовольствием написала, например, сценарий к фильму (естественно, в высшей степени пафосному и гуманистическому!), посвященному этому яркому историческому событию [1922 года], в котором был бы, к примеру, такой эпизод: красноармеец долго и мучительно тянет вверх по трапу [„философского”] корабля упирающегося Бердяева, ухватив его за вывалившийся изо рта язык...”
