Какой покой! На обратном пути, когда мы падали уже на родную страну, даже линолеум на полу вспучился от дикой вибрации. Какой покой?
Наконец грохнулись. Поскакали. Остановились. Прилетел!
Глава 17
Выбрался через кордоны в зал прилета и увидел, что кто-то машет мне... Кузя! Друг!
Выехали на шоссе. Вот и вернулся я. С некоторой грустью смотрел вперед, вдоль строя облысевших дерев... Унылая пора. Очей разочарованье.
Кроме всего еще одна неприятность встретила нас. Когда мы давеча ехали в аэропорт, перед очами то и дело плакаты Кузи мелькали, со встрепанной бородой и скорбным взглядом: “Доколе?” А теперь, когда ехали, на обратной стороне тех же щитов — плакаты Боба, Кузиного врага, — не только на предстоящих выборах, но и вообще. “Взрастил гада!” — это явственно в Кузином взгляде читалось. Прилизанный Боб в расшитой косоворотке стоял, за ним юные амазонки гарцевали верхом. Надпись: “Будущее России”. Неужели — оно? И толково так сделано было: плакаты Кузи мелькали перед глазами тех, кто улетал. А если, мол, ты в Россию возвращаешься — значит, Боб.
— Всадницы Апокалипсиса! — стонал Кузя. — Твой Боб конно-спортивный центр им открыл. Весь город засрали уже!
— Но, говорят, — произнес я несколько отстраненно, — он вроде собирается из навоза кизяки делать. Печки топить... При повышении тарифов... для бедных людей...
— Из всего деньги делает! — Кузя сказал злобно.
Не помирить их. Хотя обоих люблю. Но меня сейчас другое глодало.
И наконец, не выдержав (мы уже среди каменных громад мчались), Кузю спросил:
— Ко мне ты не заходил случайно?
И замер.
Кузя не отвечал — видно, сердится на меня из-за Боба... но не могу я так — человека забыть!
— ...Заходил, — после долгой паузы Кузя буркнул.
— Ну... и как там? — вскользь поинтересовался я.
— Фифти-фифти, — сухо Кузя сказал. Потом вдруг заулыбался: — Она что у тебя — в бюсте Толстого шкалики прячет?
— Заметил?! — Я тоже обрадовался почему-то, хотя вроде особо нечему тут радоваться.
К дому подъехали.
— Ну... звони, — сказал Кузя миролюбиво.
“На ее почве” помирились. На что-то, оказывается, годится она.
