Все Нелли-Насти-Наташи стали ему сочувствовать две недели тому назад: известные ребята, видимо посланные квадратным качком, побили Льва, и с тех пор он не только приволакивает ногу, но и ходит с палочкой. Но все равно ходит и разговаривает с ними. Уговаривает. Сутенеры больше пока не бьют, и не потому, что убедились в его несгибаемости, а просто подсчитали: коэффициент этой болтовни мал, пусть его... У них в очереди стоит полно девок из деревень.
Но тут милиционеры ему сказали: у нас здесь все схвачено, не лезь не в свое дело. И девушки начали ему говорить, а сквозь накрашенную красоту их просвечивал натуральный ужас: да не связывайся с ментами, они еще хуже наших пастухов, мы милицию тоже обслуживаем, черные субботы это называется.
Да, некоторые милиционеры стали здорово походить на преступников: с кем поведешься... Но фагоциты тоже иногда начинают пожирать здоровые клетки организма, а не больные. Менты не хуже и не лучше других. Мент, он и есть мент обыкновенный, ментос вульгарис...
Лев увидел: две дворничихи закидывают лопатами мусор в машину с высокими бортами. Как же у них вечером будут болеть руки! Что же это у нас получается: равенство выражается таким образом, что у женщин отваливаются руки.
Когда Наташу он позвал на работу в соцзащиту, она громко захохотала: “Счас! Побежали босиком, пока дождик без гвоздей?”
А Настя таинственно затянулась сигаретой и рассказала:
— В Древней Греции гетеры носили сандалии, на подошвах которых зеркально было вытиснено: “Иди за мной!” Представляете? Идет, а на пыли оттиски: “Иди за мной”. Красота!
— Это были не гетеры, — объяснял Лев. — Настоящие гетеры никого не искали, к ним сами приходили: философы, поэты, атлеты...
— А у нас тоже попадаются всякие интересные люди! К одному села в машину, а он привез меня знаешь куда? На ракетную шахту! — В голосе Насти были словно подснежники, но уже современные подснежники, которых все боятся, потому что там — клещи кровопийные. — А другой кормил окрошкой, которая была сделана... на шампанском! Вот.
— Ты бы лучше нам помог, — трезво обратилась ко Льву Оля, юная щучка такая, — профсоюз организовать. Пора отчислять на пенсию. Тогда бы эти коты только полетели у нас! Они ведь с нами как разговаривают: “Ты слушай меня, курица потная!”
— Наши сестры... на Западе... имеют... права, — неуверенно сказала Неля, у которой была особая органика: она говорила по четыре слова в час.
