Новый Мир ( № 8 2002) полностью

Никак не привыкну, что до подобных публичных обменов мнениями мы с авторами этих текстов дожили. Цитата сия очень дорога мне явной и скрытой интонацией, своими человеческими подтекстами. Кстати, мой кум (крестный моего сына), один из самых трудолюбивых людей, встреченных мною в жизни, недавно очень серьезнопожаловалсямне, что молитва — это, оказывается, и есть самый тяжелый труд. Конечно,лично для него.

Евгений Попов.Без хохм. Рассказ о бедных людях. — “Вестник Европы”, 2002, том IV.

Из врезки: “Журнал „Вестник Европы”, учитывая успехи Евгения Попова на поприще российской словесности, решил в качестве аванса выплачивать писателю ежемесячное содержание. Со своей стороны писатель Попов обязался передавать журналу в течение текущего года по одному рассказу в номер. Обе договаривающиеся стороны остались вполне удовлетворены новой формой взаимоотношений”. Вопрос: а почему к Эппелю, который идет вслед за Поповым, такой врезки не написали?

Евгений Рейн.Граненый алмаз. Стихи. — “Знамя”, 2002, № 5.

Стихотворение называется “Тридцать седьмой”.

В море бумажный летит голубок,

Берия чешет в Тбилиси висок.

Два дирижабля плывут в высоте,

смотрит Ежов на тяжелый ТТ.

Лезет Стаханов в донбасский забой,

плачет Орлова над лучшей судьбой,

в руки берет Тухачевский смычок.

В школу с портфелем идет новичок.

За Днепрогэсом ревут осетры,

тонут витрины под грузом икры.

“Черные вороны” строятся в ряд,

окна всю ночь на Лубянке горят.

В Ленина льется раствор сулемы.

Чешский генштаб напрягает умы,

ночью Уланова пляшет “Жизель”,

Сталин ложится в шестую постель.

Льдины на полюсе плавятся в срок,

Гитлер под утро глядит на восток.

...Руки и ноги скорей сполосни-и, / Спи, моя радость, усни-и-и.

Закурсивленное хулиганство — мое. Это все потому, что я чужие напечатанные стихи обычно вслух читаю.

Михаил Робинсон.Русская академическая элита: советский опыт (1910-е — 1920-е годы). — “Новое литературное обозрение”, № 53 (2002, № 1).

Голод, аресты, давление, вербовка. И смерть лучших (А. А. Шахматов).

Из письма В. Н. Перетца — М. Н. Сперанскому, по случаю грядущего юбилея Академии наук (1925): “Слышали ли Вы о порядке приглашения гостей на академический юбилей? Любопытно: приглашают учреждение прислать список предполагаемых лиц, этот список рассматривает ГПУ и в случае, если окажутся нежелательные лица, — вычеркивает; затем остальных уже приглашают. Интересно, много ли народу приедет после такого отбора. И не потому, что многих вычеркнут, а потому, что и не вычеркнутые из солидарности могут отказаться”.