Есть “европейские” ценности, которым автор в некоторых местах книги придает и всемирный характер: свобода, гражданское общество, рынок. Но вот в чем дело: реализацияуниверсальныхценностей возможна лишь в рамкахконкретнойкультуры — данного этноса, данной страны. Это основной тезис книги, и автор многосторонне и убедительно доказывает его. Так, базу гражданского общества в Японии и других дальневосточных странах составляют не атомарно-индивидуалистические, а семейные принципы: реальной “единицей измерения” становится не изолированная личность, а семейный коллектив. Далее, развитый, конкурентоспособный на мировой арене японский рынок никогда не был “свободным” в том смысле, который вкладывает в это слово либеральный “проект”: традиционно огромная степень японского государственного патернализма непредставима в Европе и вовсе немыслима в США. Да и немецкий “ордолиберализм” имеет мало общего с “всемирно”-либеральной идеологией. (Грей приводит любопытный факт: социально-рыночное хозяйство ФРГ строилось Эрхардомвопрекинастоятельным рекомендациям оккупационных властей.)
Почему же всему миру усиленно навязывается сегодня либеральный “проект”? И как соотносится этот вариант с ценностями вышеупомянутого минимального набора?
Грей подробно разбирает этот вопрос. По отношению к традиционным ценностям “перманентная революция, воплощенная в нерегулируемых рыночных процессах”, выступает в роли “маоизма правого толка”. “Преобразование всей национальной жизни по убогой модели договора и рынка” ведет, согласно Грею, к катастрофе все страны, включая Великобританию. Лишь в США неолиберальная модельвписывается в традицию— а потому и удачно работает в этой стране. Далее, либеральный “проект”, в отличие от социально-рыночной модели, порождает постоянную тревогу и нестабильность, в том числе и у среднего класса. Традиционные буржуазные добродетели, например преданность фирме-работодателю, в условиях хронической нестабильности оказываются дискредитированными, теряют смысл. Таким образом, даже если “усредненный” доход члена рыночного общества быстро растет, еще быстрее разрушаются при этом социальные связи.
Есть, однако, ценности, которые считаются неразрывно связанными с либеральным “проектом”: процветание, развитие, свобода. И ценности эти, как заявляет Идеология, для современного человека важнее традиционных — чем и объясняется успех неолиберализма. Такова часто схема рассуждений — схема, по Грею, полностью противоречащая фактам.
