Ничего не ясно. Это неверная, мягко говоря, “недостаточная” стратегия восприятия. Она предписывает оценить вышеизложенный эпизод из “Женских шалостей” (перед зеркалом, с прическами) так: “Все бабы — дуры!” Так работает мысль (одна-единственная) в голове идеолога, “читателя”. Но подобная идея еще более порочна, чем идея мирового коммунизма. Разве, к примеру, эти “дуры” одновременно не хороши, не обаятельны, не
Что происходит у Гаспара Ноэ? Вот что: Ноэ опровергает идеологию и сопутствующую идеологии речь — антропологией. Поверяет социальное измерение — человеческим телом. “Необратимость” манифестирует идею подлинного кинематографа, ограниченного сферой видимого,
Конечно, вы можете ограничить свои впечатления формулой “Эта сука наказана за строптивый нрав”. Тем самым обнаружите именно свою
Кино — искусство антропологической моторики. Насильник-гомосексуалист предпочитал травестированный секс, женское в мужском теле. Героиня Моники Беллучи, напротив, культивировала мужскую психологию. Эти, по Гаспару Ноэ, социальные аномалии опровергаются просто, в рамках тривиального киноязыка, посредством заурядной моторики полового акта! На заплеванном полу подземного перехода мужское и женское тела обретают идентичность. Мужчина снова воплощает оформленную активность и агрессивное начало. Женщина воплощает пассивное начало, пластичность без границ. Достаточно для того, чтобы кино состоялось. Наглядная и доходчивая простота подобного построения доступна единственно кинематографу!
