— Надоел. Заткните рот этому придурку!
Третий из них, побледневший, посмотрел на часы.
— Время, — сказал он.
— Сколько?
— Минуты четыре... пять...
А я продолжал бесноваться:
— Правде рот не заткнешь! Малька жаль!
Они решили уходить. Лица совсем бледны. Всех их сильно трясло. Один вдруг выронил автомат, поднял... опять выронил.
“Правде — нет, а тебе рот заткнем”, — мстительно нашептывал тот второй, с хищной харей, и за неимением лучшего стал заталкивать мне в пасть самодельный кляп. Смятый в ком пластиковый пакет, подванивающий рыбой... Жареной рыбой!.. Лещом... (Рыбак рыбаку.) Чтобы я замолк. Хотя зачем ему мое молчание, если он уходит?.. А ни за чем. Им было страшней при моих воплях, вот и все.
Я вертел головой, а он запихивал в меня пакет... все глубже. Вонючий пластиковый ком. Но вот тут ша-ра-рахнуло. Да как!..
Дом сотрясся. Меня подбросило на ступеньках. Кляп выскочил у меня изо рта мигом. “А, ч-черт!” — этот второй, стуча ногами и бренча оружием, кинулся по ступенькам вниз. Они все разом побежали.
Я же не знал про обстрел, как знали
Я, признаться, тоже проскочил с перепугу этажа три сразу. Наверх ли (к Даше) или вниз (в направлении цокольного этажа, где все) — я даже не помню. Помню только, что одним духом шесть пролетов.
Но остановился. Пожалел старое сердце. Кое-как пришел в себя. Значит, эти скучавшие танки уже стреляют. Прямо с моста? Значит, трахаем бело-розовое тело?.. Надолго... Как же Даша?.. Внизу?
Страх подсовывал самое простое решение: бежать вниз. Но я сказал себе — стой. Я даже зауважал себя. Стой! Сосредоточься... Если Даша внизу, ты ее в общей толчее не найдешь. В цокольном этаже — сотни. Там тыщи... Считай, потеряна... А вот если Даша наверху...
Шарах-шарах-ша-ра-рах! — раздалось над головой.
Третий удар из танкового орудия... Уже, конечно, не такой внезапный. Зато сами стены, казалось, заныли... Вибрировали от разрывов. Весь дом гудел.
