Именно тогда, в момент становления новых (светских, гражданских, эстетических — каких угодно) функций литературы, зафиксировался образ литературности как таковой. Поэтому основные традиционные, привычные, массовые представления о литературе связаны с писательской практикой конца XVIII — начала XIX века. Это и романтический характер художественных приемов (“любовь — кровь” и “розы — морозы” тоже оттуда!); и доминанта поэзии (в этом смысле проза воспринимается как падчерица поэзии, неполноценность которой можно компенсировать усиленными “поэтизмами”); и ориентация на Трагическое как единственно возможное Возвышенное; наконец, это такое понимание литературности, которое находится в оппозиции к “жизненности”. Никакие “критические реализмы”, гражданская поэзия и социальное проектирование в литературе второй половины XIX века уже не смогли изменить того основания массового писательства, которое выражается формулой: “красиво о Высоком”.
И если такое представление о писательстве изначально было в центре отечественной литературной теории и практики, то, по ходу возникновения новых литературных установок, оно устаревает, перемещается из центра на периферию, растворяется в “народной” литературе. В относительно чистом виде это представление можно увидеть сегодня, скажем, в упомянутых “девичьих рассказах”, где на основе нет больше никаких литературных “наслоений”. Их коллективный автор в процессе трансляции “правдивых историй” воссоздает структуры, стоявшие когда-то у основания литературы.
И интернет-графоманы при попытке создать текст, например, о любви автоматически следуют шаблонам “девичьих рассказов”, изредка прерывая их описаниями в стиле “карманных романов”. Статистика дает здесь интересные результаты: в графоманских текстах в несколько раз чаще, чем в любовных романах (не говоря уже о других беллетристических текстах), встречаются слова, связанные с возвышенными, поэтизированными эмоциями (“боль”, “одиночество”, “душа”, “слезы”, “волнение”, “взор” и т. п.) и с общими категориями, обычными для философского дискурса (“жизнь”, “правда”, “мир”, “вечный”, “будущее” и т. п.).
