В этом контексте поиски “кирпичей” сразу приводят к собственно “формульной” литературе — “карманным романам”3, которые иногда благодаря серийности и массовости относят не к литературе, а к средствам массовой информации и коммуникации. Присутствие такой литературы как самого очевидного и навязчивого любовного дискурса в графоманских произведениях дано непосредственным и явным образом. Кажется, достаточно обратиться к любовной тематике, чтобы сразу начать писать дамский роман импортного типа. Интернет-авторы действительно используют его наиболее клишированные приемы: здесь часто “крадут спокойствие”, “дарят счастье”, ощущают “нежность манивших губ”, “тонут в страстном поцелуе” и т. п. В наибольшей степени это касается описаний:
“Она была в изящном темно-зеленом костюме, который очень шел ей. Приталенный жакет и узкая короткая юбка подчеркивали красивую фигуру и стройные ноги в дымчатого цвета чулках и модных туфельках. Умело подкрашенная, с красиво уложенными волосами, она выглядела неотразимо”.
Или:
“...шелковистые, черные, как вороново крыло, волосы, словно ручейки, струящиеся по плечам, от них исходит тонкий аромат жасмина, и этот сладкий запах дурманит, сводит с ума... Длинные темные ресницы порхают, словно бабочки, отбрасывая тень на нежные щеки”.
Однако подсознательная ориентация на поэтику “карманного романа” вовсе не приводит к ее точной репродукции, законы жанра не срабатывают, хотя автор этого очень хочет: почти любая попытка создать “кондиционный” любовный роман заканчивается неудачей. Под “говорящими” именами-никами (“Бегущая в ночи”, “Дикарка” и другие) авторы вывешивают на серверах свободной публикации свои тексты о “несчастной любви”, “боли”, “усталости” и “слезах”. Эти “формулы” явно берут начало в других жанрах — для этих кирпичей существует иная глина.
