Ирина не понимала, как можно быть равнодушной к своей крови, к родной дочери, тем более она такая красивая и качественная. Чужие восхищаются, а своему все равно. Мусульмане так не поступают. Южные народы чадолюбивы. Лучше бы Кямалу родила. Но это если бы да кабы...
Снежана сидела в углу и учила к школьному празднику стихотворение Есенина “Гой ты, Русь моя святая...”.
— Что такое “гой”? — спросила Снежана.
— Значит “эй”, — объяснила Ирина.
— Тогда почему “гой”?
Ирина задумалась. Если бы они жили в России, такого вопроса бы не возникло. Она вздохнула, но не горько. Ирина родилась в Баку, впитала в себя тюркские обороты, культуру, еду. Она любила этот доверчивый, красивый народ. Она пропиталась азербайджанскими токами и сама говорила с легким акцентом. И не избавлялась от акцента, а культивировала его. И русское тоже любила — блины, песни, лица...
Ирина была настоящей интернационалисткой. Для нее существовали хорошие люди и плохие. А национальность — какая разница...
Однажды Кямал уехал в Москву, в командировку. Сказал: на повышение квалификации. Он рос по службе и уже ходил в чине полковника.
Позвонил из Москвы и сообщил, что вернется через три дня, во вторник.
— Что приготовить: голубцы или шурпу? — радостно прокричала Ирина.
— То и другое, — не задумавшись, ответил Кямал.
Ирина поняла, что он голодный и хочет есть. Где-то шатается, бедный, среди чужих и равнодушных людей. А он привык к любви и обожанию. Его обожает мать, Ирина, ее дети, брат Джамал. Он просто купается в любви, а без нее мерзнет и коченеет. Кровь останавливается без любви.
— Как ты там? — крикнула Ирина.
— Повышение квалификации! — крикнул Кямал.
Телефон щелкнул и разъединился.
Вечером позвонил встревоженный Джамал. Они были с Ириной знакомы и почти дружны. С женой Джамала Ирина не общалась. Она видела, что та воспринимает ее вторым сортом. Не то чтобы “джуляб”, но недалеко.
— Кямал звонил? — спросил Джамал.
— Да. Он приедет во вторник, — услужливо сообщила Ирина.
— А ребенок?
— Какой ребенок? — не поняла Ирина.
— Его оставляют на операцию или нет? Что сказал профессор? — допытывался Джамал.
— Какой профессор? — Ирина ничего не понимала.
Джамал замолчал. Трубку взяла его жена.
— Ребенка оставляют на операцию или отказались? — четко спросила жена.
— Какого ребенка? — повторила Ирина.
— А ты ничего не знаешь?
— Что я должна знать?
Жена брата помолчала, потом сказала:
— Ладно. Разбирайтесь сами, — бросила трубку.
