— Слушаю! — недовольно отозвалась Ирина.
— Позовите, пожалуйста, Джамала! — прокричал голос. Этот голос она узнала бы из тысячи.
— Какого еще Джамала? — задохнулась Ирина. — Ты где?
— Я в Москве! Мне вызов пришел. Слушай, мне не хватает на операцию. Мне больше не к кому позвонить.
— Сколько? — крикнула Ирина.
— Две штуки.
— Рублей?
— Каких рублей? Долларов.
— А ты что, без денег приехал? — удивилась Ирина.
— Они сказали, в Америке дорого, а у нас бесплатно. Я привык, что у нас медицина бесплатная...
— А когда надо?
— Сегодня... До пяти часов надо внести в кассу.
— Ну приезжай...
Ирина не раздумывала. Слова шли впереди ее сознания. Как будто эти слова и действия спускались ей свыше.
— Приезжай! — повторила Ирина.
— Куда поеду, слушай... Я тут ничего не знаю. Привези к метро. Я буду ждать.
— Ладно! — крикнула Ирина. — Стой возле метро “Белорусская”. Я буду с часу до двух.
— А как я тебя узнаю? — крикнул Кямал.
— На мне будет шарфик в горошек. Если я тебе не понравлюсь, пройди мимо.
Кямал странно замолчал. Ирина догадалась, что он плачет. Плачет от стыда за то, что просит. От благодарности — за то, что не отказала. Сохранила верность прошлому. Ему действительно больше не к кому было обратиться.
Ирина бежала до автобуса, потом ехала в автобусе. Ее жали, мяли, стискивали. Какие-то цыгане толкали локтем в бок.
Наконец Ирина вывалилась из автобуса. Направилась к метро. И вдруг увидела, что ее сумка разрезана. Ирина дрожащими пальцами расстегнула молнию. Распялила сумку. Кошелька нет. Две тысячи долларов — все, что она заработала за восемь месяцев, — перешли в чей-то чужой карман. Сказали: “До свидания, Ирина Ивановна”. Двадцать щекастых Франклинов помахали ей ручкой: “Гуд бай, май лаф, гуд бай”... В глазах помутилось в прямом смысле слова. Пошли зеленоватые пятна. Чувство, которое она испытала, было похоже на коктейль из многих чувств: обида, злоба, ненависть, отчаянье и поверх всего — растерянность. Что же делать? Ехать на “Белорусскую” и сообщить, что денег нет. Деньги украли. Тогда зачем ехать? Кямал ждет деньги, от которых зависит ВСЕ. В данном случае деньги — больше чем деньги.
Ирина остановила машину.
— Куда? — спросил шофер, мужик в возрасте.
— Туда и обратно, — сообщила Ирина.
Мужик хотел уточнить, но посмотрел в ее лицо и сказал:
— Садитесь.
