У Анны горела голова. Поднялось давление. Затошнило. Она села на кровать и попросила лекарство.
— Ты чего? — удивилась Ирина. — Из-за этого? Я сотру.
— Ира... — слабым голосом произнесла Анна. — Собери, пожалуйста, свою внучку и отвези ее домой. Чтобы ее здесь не было. Поняла?
Ирина вышла из комнаты.
Алечка сидела перед включенным телевизором, как нашкодивший котенок.
— Говна такая... — напустилась Ирина. — Чего ты лазишь? Чего ты все лазишь?
Алечка задергала губами, готовясь к плачу. Ее личико стало страдальческим. Ирина не могла долго сердиться на внучку. А на Анну могла.
“Подумаешь, барыня сраная...” — думала Ирина, собирая Алечкины вещички.
Если бы Ирина могла, если бы было куда — она ушла бы сейчас вместе с Алечкой навсегда.
Ирина собрала спортивную сумку и вышла из дома, держа Алечку за руку.
Путь был долог. Сначала пешком до шоссе. Потом на автобусе, всегда переполненном. Далее — на метро.
В метро Алечка заснула, прикорнув теплой головкой к бабушкиному плечу. Ирина смотрела сверху на макушку. Волосы были настолько черными, что макушка казалась голубой. К горлу Ирины подступала любовь. Она не понимала, как может Алечка кому-то не нравиться.
Сейчас приедет к Снежане и уложит ребенка спать. А утром поищет работу возле дома — все равно кем, хоть сторожихой. Хоть за копейки, но рядом с семьей.
Снежана открыла дверь.
В Ирину вцепился едкий запах кошачьей мочи.
— Какая вонь, — хмуро сказала Ирина вместо “здравствуй”.
Кошка по имени Сара проследовала из комнаты в кухню.
У кошки от лба к подбородку шла белая полоса, деля мордочку на две неравные части, от этого кошачье лицо казалось асимметричным.
— Какая уродина, — отреагировала Ирина.
— Почему уродина? — возразила Алечка. — Очень красивая... — Она кинулась к кошке и подняла ее за лапы, поцеловала в морду.
Было видно, что Алечка соскучилась по дому и с удовольствием вернулась. Маленьким людям везде хорошо. Они не видят большой разницы между бедностью и богатством. Они видят разницу между “весело” и “скучно”.
На кухне ужинал Олег. Видимо, только что вернулся с работы. “Много работает”, — отметила про себя Ирина.
Олег не вышел поздороваться. Он задумчиво ел, делал вид, что все, происходящее за дверью кухни, не имеет к нему никакого отношения.
— Ты разденешься? — спросила Снежана.
Она не спросила: ты останешься? Об этом не могло быть и речи. Вопрос стоял так: ты разденешься или сразу уйдешь?
— Я пойду домой, — ответила Ирина. — Уже поздно.
