Помимо реальных информационных поводов существует экономическая телевостребованность силовиков. Программы типа “Криминал” на разных каналах множатся почкованием: “Криминал” — “Криминальная Россия”; “Совершенно секретно” — “Наша версия под грифом секретно” — “Секретные материалы”; “Независимое расследование” — “Внимание, розыск!” — “Очная ставка” — “Чистосердечное признание” — “Слушается дело”; “Дорожный патруль” — “Дежурная часть” — “Петровка, 38”; “Служба спасения” — “Экстренный вызов”... Вряд ли количество криминальных программ растет прямо пропорционально росту преступности. Скорее учитывается давно уже томящая население потребность в порядке, на которую накладывается беспроигрышная выгода жанра — среднего между всегда рейтинговой репортажной информацией и не менее рейтинговым детективом.
И в телекино люди в камуфляже завоевали первенство. Нет отечественного сериала без силовиков, и нет силовой структуры без “своего” сериала. Ср.: у пограничников — “Граница”, у спецназовцев — “Блокпост”, у ОМОНа — “Мужская работа”; в “Улицах разбитых фонарей”, “Убойной силе” и “На углу у Патриарших” — оперативники РУВД и ГУВД; в “Марше Турецкого”, “Тайне следствия” и “Гражданине начальнике” — следователи прокуратур, от районной до Генеральной; в “Сыщиках” — следователи милиции; в “Маросейке, 12” — налоговые полицейские, в “Агенте национальной безопасности” — сотрудники ФСБ, а в возобновленном “Следствие ведут Знатоки” — даже наши из Интерпола... Отсутствует (симптоматичным образом) разве что фильм о ГИБДД, но процесс на подступах (ср. многосерийную ленту о шоферах “Дальнобойщики”).
Развлекательное вещание тоже не отстает. К традиционным гала-концертам на Дни армии и милиции добавились не менее дорогостоящие (с идентичными наборами “звезд” и шоу-эффектов) праздничные мероприятия в честь разведчиков, десантников, налоговиков, таможенников и т. д., включая то же ГИБДД.
В советские времена силовые структуры культурно предъявлялись двумя недифференцированными категориями: вооруженные силы и милиция (она же органы). Правда, в раннесоветском кино особо выделялись летчики, а в позднесоветском — десантники. Но теперь число классификационных позиций внутри понятия “силовики” резко увеличилось — и не столько за счет традиционно позитивной “армии”, сколько константно проблемной “милиции”. С этим связана сложная оценочная окраска нынешнего мифа о силовиках.
