“Я знаю людей, которые чувствуют себя неуютно, если их соотечественников никто не уничтожает, если в стране три дня кряду никого не убивают и ничего не взрывают. И, наоборот, испытывают душевный подъем, когда все-таки убивают и взрывают”.
Густав Богуславский.“Этот город исчерпал себя?” Об авангардности Петербурга. — “Посев”, 2003, № 5
“Эта авангардность, присущая городу [Петербургу], породила и все лучшее, и все худшее, что было пережито им за три столетия”.
Владимир Бондаренко.Живой. — “Наш современник”, 2003, № 6
Борис Можаев.
Владимир Бондаренко.Мимо цели... — “Завтра”, 2003, № 24, 10 июня
“Я никогда не соглашусь со сторонниками катакомбной, резервационной патриотической культуры. Мы — русские, и мы живем в своей стране, здесь все — наше, и все конкурсы, все премии должны быть нашими национальными премиями”.
“В „[Голово]ломке” всего хватает: мата, секса, гениталий, водки и виски, трупов (даже с явным избытком), — не хватает литературы”, — с сожалением пишет критик о романе Александра Гарроса и Алексея Евдокимова, получившем в этом году премию “Национальный бестселлер”.
Александр Бренер,Барбара Шурц.
Поэма в прозе.
См. также фрагменты книгиПитера Акройда“Биография Лондона” — “Иностранная литература”, 2002, № 10
Дмитрий Быков. Памяти последней попытки. — “Консерватор”, 2003, № 18, 30 мая.
“Стагнация — это не просто исторический процесс. Это конкретные люди с конкретными фамилиями и интересами. Перечислять их — скучно, полемизировать с их печатными органами — бессмысленно. <...> Тактика их все та же: гуманизм на марше. Мы не хотим кровопролития. Мы не хотим ни великой России, ни великих потрясений (потому что сегодня уже ясно, что без великих потрясений никакой великой России не будет). <...> Поздравляю вас, люди с чистой совестью. Ваше дело правое, победа будет за вами”.
Дмитрий Быков.Клуб самоубийц, или Хроника одной бессмыслицы. (“Быков-
“Почти одновременный выход романа Юлии Латыниной „Промзона” и нового фильма Абдрашитова и Миндадзе „Магнитные бури” заставляет думать, что долгий, мучительный и довольно скучный процесс поисков нового языка, с помощью которого предполагается рассказывать о новой реальности, наконец завершился — и вместо сугубо формальных задач (нащупывание словаря, попытки овладения композицией