Наталья Айрапетова. Миграционная война. В России предпринимаются попытки использовать неконтролируемую миграцию для разрушения страны. — “Литературная газета”, 2003, № 23-24, 11 — 17 июня
“<...> ее [России] независимости явно угрожает „независимая” миграция, причем любой разумный шаг власти по сохранению российской государственности немедленно встречается топотом ног, только ног уже „демократических””.
См. также сайт “Движения против нелегальной иммиграции”:http://www.dpni.org
Лев Аннинский. “Я был советский человек, пока нас не растащили”. Беседу вела Фотина Морозова. — “Литературная газета”, 2003, № 23-24, 11 — 17 июня.
“Мой атеизм — одна из религиозных систем, не хуже других, со своей мечтой, со своим отсутствующим богом — я внутри этой системы вырос”.
“<...> русский язык — единственный, в котором одним и тем же словом „воля” обозначается и выход на свободу, и отказ от свободы с помощью волевого самосмирения”.
“Я по природе русификатор, я считаю, русская культура — это та родина, которая у нас есть, а вопрос именно и только в том, чтобы русификация была добровольной. А для этого надо добровольно стать русским. Не все это могут”.
“Пока не исчезла Москва и Россия, я московит и русский. Это моя идентификация”.
Лев Аннинский.Отзвуки, отсветы, отблески. Заметки на полях книги Геннадия Костырченко [“Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм”]. — “День литературы”, 2003, № 5
Пересказ с комментариями.
Алексей Арбузов.Деньги. Повесть. Предисловие Кирилла Арбузова. — “Октябрь”, 2003, № 5
“<...> где я был объявлен единственным наследником не только поместья Н., но и всего ее состояния, исчисляемого в два с половиной миллиона рублей. Внизу стояла дата — 20 октября 1917 года”. Текст Арбузова датирован: “23 декабря 1941 г., Чистополь — 13 апреля 1945 г., Переделкино”. Здесь же — краткий мемуарЛеонида Хейфецаоб Арбузове “Куда уходят дни?”.
Армен Асриян.Антисемитофобия. — “Консерватор”, 2003, № 18 (34), 30 мая
“Недавно, обнаружив в свежекупленной книге фразу: „Вот еще одна книжка про Холокост. На этот раз — раскраска...”, и, отсмеявшись, я показал фразу приятелю. Тот выпучил глаза, но, посмотрев обложку, успокоился: „А, это Вуди Аллен... Он — еврей, ему можно...” И вот тут я испытал вспышку ярости — оказывается, если бы эта шутка пришла в голову мне, я должен был бы ее скрывать и таиться — ибо не еврей...”
