«Уважаемые жители города! Просим сохранять спокойствие и пройти с вещами к ближайшей станции метро! Там вам все объяснят. Не теряйте из виду детей и близких!»
О, так у нас громкоговорители есть? Раньше я их не замечала, даже смешно, сколько мелочей можно заметить в панике.
Так, вот магазин – и я дома. Посмотрев на вход магазина, там что-то происходит. Света рукой машет, надо подойти, все-таки она продавец, может, что от людей знает.
– Оль, привет! – пухленькая, маленькая и очень напуганная бледная женщина лет тридцати пяти, кажется, она даже похудела с виду.
– Свет, что происходит? Не в курсе? – подойдя ближе.
– Нет, но мне звонил хозяин, сказал взять что захочу и домой идти. Я боюсь, – посмотрев на меня красными глазами. – Тебе продукты не нужны? А то неясно, что сейчас будет.
– Эм… – задумавшись на секунду. – Да не знаю я, вроде нет, покупать я точно сейчас не буду ничего.
– Да я так дам тебе, у тебя же семья, а так на улицах ужас какой-то, мне кажется, это война, и мы все будем солдатами, а еда пригодится. – Ее глаза бегали, язык заплетался. – Я боюсь, очень боюсь, у меня же сын. Что вот делать? Домой идти?
Да уж, только слез мне сейчас и не хватало, хотя она права, непонятно, что происходит, и еда пригодится.
– Так, успокойся, иди к сыну, собирай вещи – и к метро. Там все узнаем.
– А продукты, а касса? А вдруг это все неправда и меня потом посадят? – трясется.
«Уважаемые жители города…»
Опять говорят, видно, запись каждые 10 минут транслируется.
– Света, слышишь, что говорят? – показывая в сторону улицы. – И хозяин магазина тебе что сказал? Идти домой. Если что, я буду свидетелем, не переживай и давай домой, продукты,ты права, я и правда возьму. – Внутри опять все заполняла паника, но показывать остальным мне ее не хотелось. Странно, но, мне кажется, им страшнее, чем мне.
– Хорошо, заходи, дверь надо закрыть, а то еще зайдет кто, страшно. – Я быстро забежала в магазин, и она захлопнула за мной дверь и провернула ключ, посмотрев на меня. – Тебе что положить?
– Давай крупы и консервы, и пару шоколадок. – Я смотрела на прилавок, но не понимала, что сейчас надо мне, еда кажется настолько неважной.
– Все правильно, думаю, вдруг нас в поле или лес повезут, еда всегда пригодится. Без нее никуда нельзя. – Она быстро складывала все, что попадается в руки.
Как же я благодарна таким людям, раньше бы и не заметила, и таксист, и Света. Хорошие они.
– Хватит? – показывая мне заполненный пакет. – Давай еще кофе и конфет положу?
– Да, давай, спасибо тебе.
– Мы же все люди. Все, иди, и я побегу к сыну.
– Хорошо, аккуратнее, там хаос. Возьми себя в руки и иди спокойно.
Ключ, дверь. Как хорошо, что мне в соседний подъезд.
Достаю ключи из сумки, домофон, прижимаю, а он не срабатывает, странно, что такое? Еще раз, и еще, ура, получилось! Захожу и захлопываю за собой дверь. Поднимаясь по лестнице, я слышу крики из квартир, страхом пропитано все вокруг. Мне самой страшно от непонимания, и первый раз в жизни я боюсь идти по своей парадной. Хорошо, что Саша сегодня дома. Я надеюсь, они все еще дома.
Ключ, дверь.
– Мама? – заходя в квартиру и смотря по сторонам.
– Мы одеваемся в комнате, закрой дверь за собой! – крик из детской.
Навстречу из комнаты выбегает расстроенный ребенок.
– Саша, господи, с тобой все хорошо? Ты что, плачешь?
– Я испугалась, боялась, что ты не придешь, что-то плохое случилось, и я подумала, что ты не успеешь.
Вытираю ей слезы, обнимаю и целую.
– Я всегда вернусь к тебе. Я тебя люблю больше всего на свете. А теперь давай собирайся, хорошо?
Кивая и целуя меня, убегает в комнату.
Так, чемоданы вижу, а почему они пустые?
– Мам, ты не собралась?
Выходит накрашенная, с чистой головой из комнаты, а глаза полны ужаса, даже пудра не помогает, видно ее бледность от страха. Так, надо собраться и успокоится, но сначала я ее обниму, подхожу к ней.
– Все будет хорошо, верь мне. – Давно мы так искренне не обнимались, как я испугалась за них, сейчас в ее руках я чувствую себя маленькой девочкой, но не могу сейчас раскиснуть, слезы. – Мам, я очень тебя люблю, но надо собрать вещи и кота. – Вытираю покатившуюся слезинку со щеки и сразу становлюсь серьезнее.
– Кот уже в переноске, Саня, я и кот готовы, остались вещи, – говорит это она с такой гордостью и улыбкой сквозь слезы.
– Хорошо, что Цезаря не забыли.
Я посмотрела за маму и увидела недовольную бело-рыжую морду в переноске. Мне стало очень смешно и в тот же момент грустно.
– Ну и морда у вас, монсеньор. – Кот посмотрел так, как будто все понимал.
– Мам, собери детское и документы, я соберу наше и еду.
Только сейчас она заметила огромный пакет у меня в руках.
– Оля? Еду? Ты думаешь, все так серьезно? – Ужас в ее глазах говорил за нее.
– Я думаю, лишней она не будет, неизвестно, что будет дальше. – Я старалась сделать свой голос максимально спокойным.
– Что там вообще происходит? – смотря на входную дверь.
– Я не знаю. Военные, паника, страх. Поэтому мы будем сильные. Ты Олегу звонила? – Страх за всю семью одолевал меня.
– Да, он с Анжелой, уже идут к метро, все у них нормально.
