‘Да быть того не может’ - попытался успокоить он сам себя, но в голову продолжали возвращаться воспоминания о Спящем Владыке, который мог похвастаться примерно теми же размерами.
Сосредоточившись на восприятии, Кирилл попытался проникнуть как можно глубже в скалу под ногами. Ничего, что могло хотя бы отдаленно указать на одного из Владык, ему ощутить не удалось. Однако ожидаемого успокоения данный факт почему-то так и не принес.
Отбросив невнятные опасения, Кирилл заставил себя подняться на скальный хребет и осмотреться. Сразу после достижения высочайшей точки, края чаши резко обрывались вниз на высоту десятков метров. Очевидно, ветра обточили когда-то отвесную скалу, но россыпь каменных осколков выглядела как бы не опасней. Малейшее неловкое движение и вот ты уже катишься вниз, не в силах остановиться, нанося себе рану за раной.
При взгляде на джунгли, окружающие долины, возникало странное ощущение дискомфорта. Словно ветер подул прямо в лицо, режа глаза до слез. Вот только нормальный поток воздуха при этом освежающей прохладой толкал в спину.
‘Вот оно’ - словно вставший на след пес, почуявший близкую цель, подумал парень.
Он еще раз огляделся по сторонам и, не заметив ничего примечательного, прыгнул вперед. Подхватив самого себя дымкой, он начал плавно спускаться к виднеющимся под ногами джунглям.
‘А ведь я так и летать могу’ - неожиданно дошло до парня. Почему-то до этого момента данная мысль упорно обходила его внимание. Может, просто необходимость в ней отсутствовала?
Воздействовав на самого себя дымкой, Кирилл перевел обычный плавный спуск в горизонтальный полет. Раскинув руки в стороны, он с наслаждением встретил поток бьющего в лицо воздуха и едва сдержался от какого-то непонятного восторженного вопля. Чуть наклонившись набок, он описал плавную дугу. Затем еще одну, но уже возвращаясь на изначальный курс. Наслаждаясь ощущением свободы, Кирилл принялся выделывать один маневр за другим.
Когда новизна происходящего наконец схлынула, парень неожиданно сообразил, что в данном положении представляет из себя просто великолепную мишень: и видно его издалека, и падать, в случае чего, порядочно. Уже в кости въевшаяся паранойя немедленно потребовала спуститься на землю и двинуться дальше обычным способом. Если бы не неизвестная аномалия где-то впереди, то Кирилл, пожалуй, проигнорировал бы ее голос. Однако с каждым преодоленным метром дискомфорт ощущался им все сильнее. Словно что-то упруго мешало ему двигаться в выбранном направлении.
Описав финальный полукруг, Лисицкий опустился на одно из деревьев и двинулся дальше по земле. Однако с этого момента щупальца из дымки утратили свою уже привычную функцию дополнительных ног. Их основной задачей стала защита или атака, а передвижение Кирилл полностью доверил телекинезу. Стоило заметить, что такой подход обеспечил ему более высокую скорость, что в условиях джунглей играло не самую важную роль, и в разы лучшую маневренность. А вот уже это серьезно повышало боевые возможности. По сути, Кирилла в этом плане теперь не ограничивало ничего, кроме, разве что, собственного вестибулярного аппарата. Но он, выведенный хаш на эталонный для человека уровень и многократно усиленный, позволял практически все, что душе угодно. Теперь Кирилл мог практически мгновенно менять направление движения, нивелировать инерцию и, закутавшись в щиты, превращать себя в управляемый снаряд.
С каждым шагом незримое сопротивление все нарастало. Причем действовало оно, как казалось, исключительно на Кирилла. Насекомые, растения, животные и птицы на него совершенно никак не реагировали. В определенный момент дискомфорт обернулся чувством страхом, усиливающимся по мере приближения к цели. И вот, еще минут двадцать спустя, Кирилл наконец ощутил то, что преграждало ему путь: восприятие натолкнулось на знакомое ощущение пустоты. Подобный образом на его силу реагировал лишь один материал: тот самый, который неведомые строители использовали для возведения Ковчега.
‘А вот и оно’ - вспыхнула в сознании полная любопытства мысль.
Сооружение древних (а именно так Кирилл, не особо мудрствуя, решил назвать создателей Ковчега) структурой оказалось схоже с канатом: множество нитей сначала переплетались между собой в тонкие жгуты, а уже затем соединялись в единое целое. Общая толщина конструкции при этом составляла где-то сантиметров тридцать, а находилась она на глубине приблизительно двадцати метров под землей. Насколько Кирилл мог судить, ‘канат’ охватывал долину сплошным кольцом, и именно его наличие защищало выживших от неприятного соседства с ресу. Являлось ли это изначальным предназначением конструкции? Кирилл почему-то в данном факте сильно сомневался. Вариант с каким-то побочным эффектом, а то и вовсе - поломкой, почему-то виделся ему в разы более вероятным.
