Самой Айанне эти игры только помогали. Увлекающийся мальчик, который ещё не умел говорить, в этих играх учил счёт. Если мама просила сына дать хоть семнадцать, хоть тридцать каких-то фигурок, мальчик без ошибки это делал. Правда, молодая девушка считала, что стремления мужа научить сына математике и грамматике на уровне, с которым не сравнится ни один аристократ, совершенно бессмысленны, но спорить с ним не решалась. Она давно для себя решила, что если её сын будет расти так, как хочет Глеб, то в будущем Святослав станет достойной сменой отцу.
Да, имя сыну император тоже выбирал сам. Он моментально отверг все степные имена, не стал слушать своих ближайших советников, которые для него стали частью семьи и которые считали святым долгом принять участие в жизни первого рождённого на Лайдайе человека, наследника уважаемого императора. Когда имя наследника было всеобщеобъявленным, уже в домашних условиях Глеб рассказал историю о полководце из своего мира, который был талантливейшим полководцем, разрушившим одну из сильнейших империй того времени и заставивший сильнейшую платить дань. Каган, Айанна и другие аристократы, узнавшие об этой истории, тут же одобрили имя. Ещё бы — для жителей степи нет ценнее ничего войны, и талантливые военачальники здесь богоподобны.
Играя со своим сыном под молчаливым и зачастую незаметным присутствием двадцати величей, она смотрела в так похожее на отцовское лицо сына и тяжело вздыхала. Её муж, которого она полюбила с самой первой встречи, очень редко бывал дома. Под домом Айанна воспринимала только дворец в Дерентере, ибо только здесь с сыном она жила и почти никогда не была даже в большом городе Карстен, уже год известным как столица Гардарики.
С мужем императрица виделась хорошо если раз в месяц, и то не больше дня. Возможно, и их сын бы забыл, как выглядит отец, если бы его лицо не было повсюду на новомодных картинах, изображавших победоносные битвы Мирелийского Каганата и Гардарики против врагов. Что самое интересно, на всех картинах был чётко и хорошо различимо изображён лишь один воин — Глеб Белый Волк. Да и портретов много висело даже в коридорах и галереях дворца Кагана, а не только в покоях Айанны. Да и на любой золотой или серебряной монетке, напечатанной на монетных дворах Гардарики, был хорошо узнаваемый профиль.
Муж навестил свою любимую жену совсем недавно, несколько дней назад, и пробыл во дворце небывалых три дня. Не смотря на бодрое настроение Глеба и его улыбчивые обещания скоро вновь навестить семью, Айанна переживала. За последний год муж ни разу не был так долго с семьёй, поэтому девушка насторожилась.
Лишь накануне она смогла узнать у своего отца, великого Кагана Куркайрэ, что задумал Глеб, известный своими безумными планами, которые всегда осуществляются. Но на этот раз он превзошёл сам себя. Император Гардариканский, Глеб Белый Волк собрал флот из бывших торговых кораблей, перевооружил их и отправился в поход на неведомые острова неизвестного северного народа, путь к которым лежит через моря, кишащие невероятной силы тварями, служащими падшему богу.
Но Каган, который хотел отправиться через месяц в очередной поход на юг, был вынужден довольствоваться услугами военного министра Керита Наирена, потому что император вернётся не раньше, чем через два месяца. Заинтересовавшись, Каган узнал, что после похода к северному народу Глеб собирается пойти к другому концу континента, в земли гномов. Больше даже Каган не смог узнать.
Бедная девушка хоть и была уверена в том, что её муж всё тщательно спланировал и рассчитал, но сердце всё равно предательски щемило. И только забота о сыне позволяла ей хоть как-то держаться. Всё-таки она действительно любила своего мужа.
— Госпожа Айанна, — в комнату едва слышно вошёл высокий воин в чёрных, как сама ночь, латах с белым волком на нагруднике. — К вам первый советник господина Йасета Куркайрэ. Просит вас на личный разговор.
— Да, сейчас, — кивнула девушка, прогоняя грустные мысли. Посмотрев на сына, она попросила велича приглядеть за ребёнком, с восхищением смотревшим на воина, и сама вышла из комнаты.
Первый советник ждал её в гостиной комнате, по-хозяйски развалившись в большом кожаном кресле. Стоило Айанне в сопровождении двух величей войти в комнату, как обрюзгший, плешивый советник, вечно потеющий при любом волнении и ценимый Каганом непонятно за что, вскочил на короткие ноги и, издавая неприятный голос, похожий на кряканье, направился к Айанне.
Величи тут же выдвинулись вперёд, слегка обнажив клинки. Советник остановился и пробурчал про себя что-то о глупых варварах, и обратился к дочери великого Кагана:
— Госпожа Айанна, прошу вас, умерьте пыл своих телохранителей. Уж во дворце-то вам точно нечего бояться! — Девушка, которую отец умудрился уберечь от многих дворцовых интриг, доверяла многим и потому прислушалась к советнику. Коротким жестом она приказала величам вернуться на место, отпустив оружие.
— Это муж настоял на такой охране, — вздохнула девушка, — что вы хотели, господин первый советник?
