Обсуждение продолжалось несколько часов даже после того, как галеон причалил в порту. Моим шхунам тоже нашли место и пообещали позаботиться о команде, потому я не переживал и спокойно вёл переговоры, в чём мне невероятно помогли дипломаты Гремирана. Они действительно были опытными и подготовленными именно к сотрудничеству с гномами политиками, и потому намного больше меня знали о возможном товарообороте.
И лишь после того, как на борт поднялся специальный посланник от Старейшин и сообщил о желании оных как можно скорее встретиться со мной, мы стали закругляться. Гномы, пообещав выполнить всё, о чём мы предварительно успели договориться, быстро покинули борт. По словам вампиров, любезно читавших мысли дипломатов, пусть те и пытались чем-то защититься, гномы спешили сообщить обо всех деталях разговора Старейшинам.
Мы же неторопливо стали готовиться к посольству. Дипломаты собирали свои лучшие костюмы и готовили аргументы для будущих переговоров, я же сменил походную одежду на богато украшенный, но в то же время удобный и практичный военный мундир. Свой любимый меч, как не жаль, пришлось оставить на галеоне. С оружием на переговоры такого уровня нельзя.
Двести величей в парадном уже сошли с борта шхуны и подошли к галеону. Все они были верхом на конях, ради чего мне пришлось раскошелиться и пожертвовать частью места. Только они были верховыми, ибо кони нужны были лишь для красочного посольства.
Вывели и моего верного Ворона, за последние два года окрепшего и как-то присмиревшего. Порой казалось, что он грустит, но я отгонял эти мысли прочь. Конь он и есть конь, какие тут могут быть вопросы?
Мои телохранители уже достали два знамени, которые они должны были почётно нести за мной. Это был и чёрный флаг Гардарики, который за последний год слегка изменился. Чуть красивее стала голова волка и появилась тонкая вязь по краям знамени. Эта вязь была только на главных знамёнах, и являла собой длинную надпись на чистом русском языке, обозначавшую: «Да славься великая Гардарика, великий император Глеб Белый Волк и его славный род, и да пусть процветает народ империи, и да никто во веки веков не сможет сокрушить его». Если что, текст писал не я, а министры, я лишь предложил написать эту надпись, ставшую чуть ли не гимном, на русском языке, в чём я помог. В принципе, получилось очень даже неплохо, и «русский узор» уже много где стал появляться.
Конечно, из-за срисовки буквы безбожно менялись и кривились, но истинная надпись с каллиграфической красотой была на нескольких главных флагах империи, а так же она будет на моём троне и короне, которую уже который месяц создают лучшие ювелиры. Я хотел ограничиться чем-то простым и понятным, тем более, что на деньги, ушедшие на корону, можно было построить несколько шахт и заводов.
Вскоре посольство было готово к отправке. Нас уже ждал сопровождающий на небольшой повозке, запряжённой низкой, но широкой лошадью. В сравнении с нашими могучими конями, эта кобыла казалась жеребёнком.
Ко мне уже подвели моего верного коня Ворона, который в последние месяцы стал каким-то по-особому верным. Приказов слушался беспрекословно, в бою сражался чуть ли не лучше, чем опытные воины, разбивая шлемы врагам своими могучими копытами. Сейчас он ткнулся мне в бок и заржал, едва ли не прыгая. Ещё бы, конь плыл на одной из шхун, а я на галеоне, и потому мы редко встречались. Но сейчас можно в полной мере насладиться единодушной командой из воина и его верного коня.
Выйдя на дорогу, я замер, ожидая, когда величи окружат меня. Как бы мне не хотелось двигаться впереди колонны, как и подобает полководцу, это было исключено. Не так давно на меня провалилось двадцать третье покушение, но это не значит, что я выходил целым из каждого подобного происшествия. Нередко вражеские отравленные стрелы находили цель, заклинание поражали неприкрытое бронёй тело, но убийцы постоянно просчитывались — я слишком силён и для ядов, и для низкопробных заклинаний, и при этом постоянно увеличиваю свою силу.
Как только колонна построилась, а над воинами стали развеваться наши знамёна, с скомандовал:
— В путь!
