– Гай в чайной лопал от пуза, а в письмах буквально издевался, сочинял фразочки вроде: «Выраженье ваших глаз мои слова лишает выраженья»…
– И проходило? Они глупые что ли?
– Не знаю… Потом он на ней женился, получил недельный отпуск. Я слышал их разговоры по телефону, он ее называл «лапонькой», «рыбонькой», «котиком»…
– Интересно, знакома ли она с Гаем?
– А ты где работал, Олег?
– Я работал мясником.
– Хм, говорят, туда трудно устроиться.
– Да, но у отца связи были…
– И правда, это такое доходное место, как рассказывают?
– Как тебе сказать? У меня, например, никогда раньше столько бабок не было. Да и вообще трудно себе представить двадцатилетнего парня, у которого было бы столько бабок. А сколько вылетает на пьянки, на волов, на «ночёвки»… Сначала я был учеником, зарабатывал, конечно, меньше, потом вошел в круг на всех правах. Бабок стало больше, но и тратить пришлось больше. Хочешь не хочешь…
– На пьянки?
– На пьянки. Потом проигрываешь…
– А во что вы играете, в преф?
– Можно, конечно, и пулю расписать, но редко. Условия не позволяют. Да мне в карты и масть не хезала. А играли в чмэн, на пальцах… Ничего не надо, а проиграть-выиграть можно – ого-го! Рябчиков по триста оставлял…
– Слушай Олег, я понимаю, что у вас там есть левый приварок. А как вы его получаете? Ты же понимаешь, я не для чего-то там, мне просто любопытно…
– Хм, ну знаешь, когда вступаешь в круг, первым делом тебе говорят: «То, что ты здесь увидишь и услышишь, и родная мать не должна знать». Ну, а вообще как? С весами есть разные фокусы. Третий сорт за второй можно гнать, и так далее. Способов много…
