Стоять на улице возле кафе становилось уже опасно, и Варяг, недолго думая, пошел с Марией. Отойдя метров на десять, они свернули в какой-то закоулок. Владислав почти не разбирал дороги. На него вновь накатила неимоверная усталость.
— Сюда! — Мария остановилась возле какого-то частного дома и открыла калитку.
— Вы живете одна? — спросил Варяг, проходя во двор.
— Да, хозяйка в отъезде. Подождите, я только закрою калитку. Не беспокойтесь, собаки здесь нет.
Домик, в который привела его девушка, состоял всего из одной, правда довольно просторной, комнаты и крохотной кухни, где едва умещались газовая плита и пара табуреток.
— Раздевайтесь немедленно, — велела Мария, вытаскивая из серванта бинты и пузырьки.
Варяг стянул пиджак и оглядел его, обнаружив порез длиной сантиметров десять. Вся подкладка с правой стороны намокла от крови. Не лучше выглядела и рубашка. Варяг снял и ее.
— Бросайте на пол, — сказала Мария, подходя к нему с йодом и ватой, — все равно одежду придется выкидывать: вряд ли удастся полностью отстирать кровь. Покажите рану. Нет, вот так, поднимите руку! Правильно.
Мария присела рядом с ним.
— Слава богу! — облегченно выдохнула девушка. — Рана резаная, поверхностная. Только кожа задета.
— Я же говорил вам, что это царапина, — небрежно подтвердил Варяг.
— Готовы?
— К чему? — не понял он.
— Сейчас будет больно, — предупредила Мария, — придется потерпеть.
Обработка пореза заняла не более минуты.
— Ну вот, кажется, все. — Мария критически осмотрела свою работу. — Рана обработана, повязка наложена. Больно было?
— Ничуть, — соврал Владислав. — Разрешите, я ненадолго прилягу?
— Конечно, — засуетилась девушка. — Хотите, я разложу диван?
— Не стоит, — пробормотал Варяг, опускаясь на велюровое покрывало, — я лишь на минуточку. Голова немного кружится. Простите меня…
Его веки тут же сомкнулись. В памяти пронеслись недавние события: перекошенные от ненависти лица, блеск ножа, тупые чавкающие удары, опрокинутый стол, звон посуды…
Владислав с трудом открыл глаза. Мария сидела рядом и, казалось, боялась пошевелиться. Встретив его взгляд, улыбнулась:
— Не спите? А я решила, что вы задремали.
— Нет, — Варяг сделал попытку приподняться, — мне нужно идти.
Мария взяла его за руку и строго сказала:
— Значит, так, Владислав. Я вас никуда не отпущу. Не возражайте! Ране необходим покой, иначе края разойдутся, и тогда уже потребуется серьезное хирургическое вмешательство. Вам ясно?
В этот момент она стала настолько похожа на школьную учительницу, втолковывающую первокласснику прописные истины, что Варяг невольно улыбнулся. Мария восприняла это как знак согласия:
— Вот и отлично. Вам нужно поспать…
Варяг смотрел на ее озабоченное лицо и изо всех сил боролся с накатывавшей дремотой.
Когда дыхание Владислава успокоилось, Мария достала из шкафа одеяло и укрыла его. Прежде чем отойти от дивана, девушка неожиданно для себя самой наклонилась над спящим и осторожно поцеловала его в губы…
…Впереди показались фигуры в милицейской форме, и Родион разжал окоченевшие пальцы правой руки. Разряженный «Макаров» упал на землю. Стараясь не привлекать к себе внимания, Родион свернул в сторону, чтобы как можно дальше уйти от спешивших к месту перестрелки ментов.
По мере того как он уходил от набережной, вокруг становилось все тише и спокойнее. Отдыхающие неторопливо прогуливались или же пили пиво, посиживая в небольших уютных кафе под солнцезащитными зонтиками. Громкие хлопки где-то у моря их не встревожили.
Свернув в какую-то подворотню, Родион остановился. Он чувствовал, что ноги вот-вот откажутся ему служить, и присел на первую попавшуюся на глаза лавочку. Сердце колотилось с такой силой, что казалось, выскочит из груди. Перед глазами плыли оранжевые круги, мысли путались. Как такое могло случиться? Как?! И что теперь ему делать?!
Судя по всему, пуля прошла вскользь, только содрав кожу. Если бы чуть левее… Стараясь не думать об этом, Родион направился к какой-то полуоткрытой калитке в длинном некрашеном заборе. Это место казалось ему подходящим, чтобы перевести дух, осмотреться и прийти в себя.
Он опасливо шагнул в приусадебный дворик. Сидевший на цепи громадный лохматый пес и ухом не повел.
Родион подошел к серому одноэтажному зданию, похожему на барак, и потянул дверь на себя. Внутри было прохладно и тихо. Где-то размеренно капала вода. Постояв немного у входа и привыкнув к темноте, он понял, что оказался в пункте приема стеклотары. Куда ни глянь — везде нестройные ряды запыленных пластмассовых ящиков с пустыми бутылками.
Первым делом он разыскал кран и вдоволь напился теплой, отдававшей хлоркой воды. Потом Родион зашел в какой-то закоулок и, обнаружив там нечто вроде брезента, растянулся на нем. Даже если кто-нибудь и придет сюда, его обнаружат не сразу.
