Знаменитый вор в законе по кличке Варяг после долгих кровавых передряг находит компромисс с властью. В обмен на обещание отойти от всех воровских дел он получает высокий государственный пост. Свои полномочия смотрящего по России Варяг собирается передать верному человеку, питерскому законнику Филату. Но тут Варяг снова сталкивается с тяжелыми испытаниями, с новыми кровавыми разборками. И опять Варяга прикрывает его верный друг и телохранитель Сержант. Они балансируют на грани жизни и смерти. Так было всегда, с тех пор как судьба сковала их неразрывной цепью.
Исполинская крылатая сигара «Ту-154» чуть заметно завибрировала, качнулась и тяжело отплыла от грибовидной стекляшки причала для воздушных судов. Медленно развернувшись на освещенной прожекторами бетонной площадке, авиалайнер побежал по рулежной дорожке к началу взлетной полосы, окаймленной двумя цепочками синих огоньков.
За столиком у стеклянной стены ресторана на втором этаже аэровокзала Шереметьево-1 сидели два посетителя. Полчаса назад они заказали по салату «Цезарь» и по бокалу пива «Хайнекен» и теперь молча ковыряли вилками в тарелках и не отрываясь следили за пируэтами «Ту-154» на летном поле. Только когда черные кружочки шасси оторвались от бетонной полосы, один из них, коренастый лысеющий крепыш в коричневой полудубленке, обронил тихо:
— Ну что, дядя Толя, начнем обратный отсчет времени?
Его спутник, пожилой мужчина с изборожденным глубокими морщинами одутловатым лицом и большими заскорузлыми руками, сплошь испещренными фиолетовыми крестами и змеями, пророкотал:
— При наборе высоты, говоришь?
Лысеющий крепыш оторвал взгляд от быстро утонувшего в темном ноябрьском небе серебристого треугольника и уставился в циферблат дорогих часов на массивном золотом браслете, беззвучно шевеля губами.
— тридцать восемь… тридцать девять… — повысил он голос.
— Сорок! — нетерпеливо выдохнул дядя Толя и резко подвинул тарелку с салатом…
Страннный час назад был звонок. Очень странный… Номер не определился, голос незнакомый. Но позвонивший явно не ошибся — четко знал, к кому обращается. И был в курсах.
— Владислав Геннадьевич, вы сегодня вечером собираетесь в Петербург. Верно?
Варяг ничего не ответил, выдерживая паузу.
— Ну так вот, — продолжил незнакомец как ни в чем не бывало. — Не надо вам самолетом лететь… И в аэропорту вам не надо появляться…
— Да в чем, собственно, дело? — начиная раздражаться. повысил голос Варяг. Но в это мгновение из мобильника понеслась монотонная морзянка. Отбой.
Владислав задумчиво повертел в руке онемевшую трубку. О том, что он сегодня поздним вечерним рейсом отправляется в Петербург на встречу с Филатом, знали, кроме самого Филата, лишь трое самых верных людей из ближайшего окружения Варяга. Поездку эту он заранее не планировал и надумал важный разговор с питерским смотрящим только накануне, после того как ему позвонил Александр Иванович Виноградов и радостным голосом сообщил, что решение состоялось — он, Владислав Геннадьевич Игнатов, назначен председателем Совета по инвестиционным проектам при Торгово-промышленной палате. Со всеми вытекающими последствиями, о которых, напомнил Виноградов, шла речь на встрече с тремя отставными кремлевскими функционерами в загородном ресторане «Русская изба».
Начинается новая глава в жизни, подумал тогда Варяг. А точнее сказать, продолжается старая, оборванная на полуслове два года назад, когда он стал жертвой коварного предательства беспредельщиков и был вынужден обегать полмира в поисках похищенного общака. Но вот, кажется, его изнурительная война с властями закончилась и он может снова восстановить порядок в воровском мире — некогда могучей, а теперь изрядно потрепанной империи, раскинувшейся от Балтики до Камчатки. Правда, отныне, коль скоро ему даровали важную государственную должность, это придется делать не самому, а руками его доверенных лиц, — сам же он будет исполнять роль мозгового центра, теневого самодержца воровской России.
