— Не стоит. Поверь мне, твое предложение устроить в Москве резню никого не воодушевит. Все бригадиры Южанина, узнав о его смерти, будут заняты совершенно другими делами. Начнется дележ наследства. Дойдет до стрельбы. Так почти всегда бывает, уж поверь моему опыту… Ты погрязнешь в этих гнилых разборках. И Мослу не отомстишь, и сам сгинешь без толку. У меня к тебе есть другое предложение. Ты, Родион, парень неглупый и прямой. А каша заваривается очень непростая. И всем путевым людям, таким, как ты и я, придется эту бодягу глушить. Кого-то приподнять, а кому-то и по ушам настучать. Да так, чтобы впредь неповадно было…
Тут Варяг заметил, что парень изо всех сил борется с усталостью, хотя и старается слушать его очень внимательно.
— Вот что, давай-ка ложись и отдохни как следует. На кровать ложись. А то я смотрю, ты на ходу засыпаешь. Продолжим разговор утром.
Серебряков встал и с уже полузакрытыми глазами побрел к кровати, спросив только:
— А как же вы?
— Не беспокойся, я в кресле устроюсь. Не впервой! Спи…
Когда Родион проснулся, уже занимался рассвет. Он привстал и огляделся. Варяг курил на балконе. Услышав скрип кровати, обернулся. Зайдя в комнату, спросил:
— Ну что, бродяга, выспался? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Полчаса тебе на сборы. Кофе я сейчас сварю, а позавтракаешь по пути.
Полтинник, протирая заспанные глаза, пробормотал:
— По пути куда? Мы что, уезжаем?
— Ты уезжаешь, — поправил его Варяг. — Через тридцать минут к воротам санатория подъедет машина. Кроме шофера в ней будет находиться еще один человек. Зовут его Павлом Константиновичем. Это мой друг, а значит, и твой тоже. Вы вместе отправитесь в Краснодар, а оттуда первым же рейсом в Москву.
Родион встал и задал вопрос, не дававший ему покоя:
— А как же боевики Мосла и менты? Они же наверняка перекрыли все выходы из города. Я готов рискнуть, но как же ваш друг? Я могу его здорово подставить.
Варяг усмехнулся:
— Не беспокойся. Павел Константинович — очень серьезный человек. А номера на его машине такие, что менты на каждом посту будут вам честь отдавать. Так что безопасность тебе гарантирована. Пока. Ну а дальше дела пойдут очень суровые. Будь к ним готов, Полтинник. Ты мне понадобишься, и уже очень скоро…
— Тебе действительно необходимо уехать? — В голосе девушки слышалась неподдельная грусть.
Варяг вздохнул:
— Да, Маша, обстоятельства требуют. Но это всего на пару дней. Я вернусь.
— Обещаешь? — Девушка повернулась к нему и требовательно посмотрела прямо в глаза.
— Конечно. Ведь у меня еще целый отпуск впереди.
Они сидели на берегу моря, на том же самом месте, где познакомились несколько дней назад. Точно так же садилось солнце, шумел прибой и в предчувствии скорого заката пронзительно кричали носившиеся над водой беспокойные чайки.
— Когда ты уезжаешь?
— Утром.
— Почему так рано?
— Чтобы поскорее вернуться, — засмеялся Владислав, вспомнив поговорку о том, что раньше сядешь — раньше выйдешь.
Он был тронут тем, что девушка так огорчена его неожиданным отъездом. Варягу показалось, что, когда он сообщил ей об этом, в глазах Марии даже блеснули слезы. Чтобы сменить тему разговора, Владислав стал расспрашивать девушку о ее работе.
Слушая Марию, Варяг поймал себя на ощущении, что еще никогда ему не было так легко, свободно и радостно. Неужели и у него может быть такая же жизнь, как у миллионов простых людей? Всего этого он был лишен многие годы. Его жизнью были тюрьмы, этапы, кровавые разборки…
— Что с тобой? — ласково спросила Мария. — У тебя такое выражение лица…
Варяг пожал плечами и слегка поморщился — порез на боку все еще давал о себе знать. Заметив это, девушка сказала:
— Тебе необходимо сделать перевязку перед дорогой. Пошли! — Тон Марии был уверенным, но смотрела она почему-то в сторону.
— Что, прямо сейчас?
— Конечно, ведь рано утром ты уезжаешь. Времени больше не будет.
Они медленно пошли в сторону дома, где жила Мария. По пути она взяла Варяга под руку, и это получилось у нее как-то совершенно непринужденно и естественно. Всю дорогу они молчали, думая каждый о своем.
В доме у девушки все оставалось по-прежнему, кругом царили чистота, порядок и уют. Пока Мария доставала бинты, Варяг разделся до пояса, аккуратно повесив пиджак и рубашку на спинку стула.
Она осторожно сняла старую повязку. Оглядев затянувшийся порез, с искренним облегчением сказала:
— Слава богу! Все в порядке. Ни покраснения, ни нагноения нет. Через неделю забудешь о ране. Только шрам останется.
Владислав слышал ее голос, но не понимал, о чем она говорит. Присев рядом с девушкой на корточки, он сжал ее в объятиях. Их губы слились в долгом поцелуе. Руки Владислава уже гладили ее тело, пальцы торопливо расстегивали пуговицы на блузке.
Мария помогла Варягу снять с себя одежду, и это еще больше возбудило его. Полностью обнаженная девушка отступила на шаг и присела на кровать. Глаза ее были закрыты, влажные, слегка припухшие после жарких поцелуев губы что-то нежно шептали ему. Варяг снова впился в них, и девушка ответила на это так же страстно и неистово…
