— Похоже, ее этот крутой оприходовал.
— Точно… Ну а мы-то чем хуже?
Они надвигались на девушку с двух сторон. Нина была так измучена и морально сломлена, что сил сопротивляться у нее уже не было. Она попыталась закрыться руками, но мужики действовали грубо и напористо. От отвращения Нину вырвало.
— Сука! — прохрипел носатый и с размаху ударил девушку в грудь. — Давай, Семен, подержи ее! Руки, руки выкручивай…
«Скорая помощь» подъехала на удивление быстро — не прошло и нескольких минут после вызова. Два дюжих санитара стали вытаскивать из машины пустые носилки, а средних лет полноватый врач с густыми пышными усами в сопровождении молоденькой медсестры устремился в подъезд.
— Ну и обстановочка! — поднимаясь по ступенькам и пыхтя от натуги, прокомментировал врач. — Где еще кончать жизнь самоубийством?
Он был философом и, как многие хорошие врачи, немного циником. Втайне влюбленная в него медсестра могла уже давно обогнать его, но, не желая задеть мужское самолюбие, пролепетала:
— Вадим Петрович, за вами не угнаться! Пожалейте девушку.
— Там же суицид, Людочка, — еле выговаривая слова от одышки, одернул ее доктор, — дорога каждая секунда. Потеря крови, знаешь ли. Это не шутка…
Дверь в нужную квартиру на пятом этаже была открыта. На пороге стояла какая-то старуха, от которой нестерпимо несло перегаром. Лицо женщины было искажено, по высохшим морщинистым щекам текли слезы. Едва увидев людей в белых халатах, хозяйка запричитала:
— Вас только за смертью посылать! Доченька моя умирает, а вы… Ироды!
Уже с первого взгляда поняв, с кем они имеют дело, медсестра прикрикнула:
— Живо показывай пострадавшую! Шевелись!
Антонина продолжала ругаться, и Людочка, отстранив ее, почти вбежала в квартиру и поморщилась от отвратительного запаха. Стиснув зубы, медсестра сразу же бросилась в ванную комнату: она знала, где чаще всего сводят счеты с жизнью самоубийцы. Так и есть! Молодая обнаженная девушка с длинными распущенными волосами сидела привалившись спиной к ванне. Вены на ее левом запястье были перерезаны, голова свесилась набок, глаза были закрыты. Целая лужа крови алела на грязном кафельном полу. Одним ловким и быстрым движением сестра затянула резиновый жгут на худеньком предплечье пострадавшей, остановив кровотечение.
Подошел Вадим Петрович. Вдвоем с Людочкой вкололи несчастной необходимые лекарства и, выйдя в коридор, стали ожидать санитаров.
Людочка сокрушенно осматривала перепачканный кровью халат. Доктор, попыхивая сигаретой, крикнул санитарам:
— Живее, ребята! Она очень много крови потеряла. Можем не довезти. Людочка, бегом вниз готовить капельницу!
— Она уже готова. Знала, куда едем. Лучше подскажите, что мне теперь с халатом делать? Ведь еще целую ночь дежурить!
— У меня в кабинете висит запасной. Думаю, что он тебе подойдет. Переоденешься, как только приедем. В качестве моральной компенсации обещаю пятьдесят граммов спирта. Вам тоже! — нехотя добавил он, поймав на себе заинтересованные взгляды санитаров.
В машине «скорой помощи» Нина неожиданно пришла в себя. Девушка была подключена к капельнице. Тела своего она не чувствовала.
— Где я? — слабым голосом спросила она у двух крепких парней в белых халатах, сидевших рядом. Они как по команде повернули головы в ее сторону.
— О, красавица наша в себя пришла! — удивился один из санитаров. — Значит, жить будет.
— Я в больнице? — Девушке казалось, что она лишь открывает рот, а говорит за нее кто-то другой.
— Еще нет. Но скоро будешь. Как же ты умудрилась? Грех-то какой!
Нина прикрыла глаза. Откуда-то издалека накатывал горячий удушливый туман. «Наверно, я умираю», — спокойно подумала девушка. У нее не было ни страха, ни сожаления. Только желание покоя.
— Ты не спи, — посоветовал ей санитар, — давай-ка лучше поговорим.
Нина с трудом открыла глаза. В памяти всплыла пьяная мать, навалившийся на нее Иван, резкая боль в паху, омерзительные рожи алкоголиков.
— Ты музыку любишь? — задал санитар не самый уместный вопрос.
Нина промолчала, раздумывая, стоит ли ей возвращаться в этот мир.
— Я вот Бритни Спирс люблю, всегда ее клипы смотрю по телевизору, — продолжал парень. — А ты? Тебе она нравится?
Нина скосила на него глаза и еле-еле улыбнулась толками губ. Прошептала:
— Да…
Отпустив машину за несколько сотен метров, Владислав направился к памятнику Пушкину по Тверской пешком. До назначенного часа оставалось еще много времени, и он знал, что в любом случае окажется на месте намного раньше Марии.
Остановившись возле цветочного магазина, Владислав зашел внутрь и купил большой букет красных роз. Он не знал, какие цветы предпочитает Мария, и сделал свой выбор наугад. Главное, что она здесь, в Москве! Эта новость обернулась для озабоченного многочисленными делами Варяга неожиданным чудесным подарком. Услышав в трубке ее голос, он поначалу решил, что девушка звонит из Анапы. Когда же узнал, что они находятся в одном городе и могут встретиться уже через час, его охватило неожиданное ощущение абсолютного счастья.
