Его собеседник — начинающий лысеть брюнет — производил двойственное впечатление. Бегающие глаза и рваная, порой несколько сбивчивая речь, казалось бы, никак не подходили этому финансовому воротиле, сумевшему сколотить многомиллиардное состояние в начале девяностых годов. Внешне Евгений Александрович Любарский был скорее похож на напуганного революционными событиями скромного аптекаря, не знающего, чего ожидать как от красных, так и от белых.
Впрочем, это впечатление было обманчивым и сразу же исчезало, стоило лишь Любарскому заговорить на волновавшие его темы. На самом деле этот господин был абсолютно уверен в своей правоте и ни во что не ставил чужие точки зрения. Ради достижения собственных интересов он готов был зайти очень и очень далеко.
Третий человек за столом внимательно прислушивался к разговору. Он чаще молчал, скупо улыбаясь, и время от времени поглаживал свою аккуратную бородку. Чеченец по национальности, проживающий в Лондоне на правах политического беженца, экстрадиции которого уже не первый год безуспешно добивалась российская прокуратура, нисколько не походил на организатора террористических актов, а скорее напоминал университетского профессора.
Последний из обедавшей четверки, казалось, мыслями пребывал чрезвычайно далеко. Низенький, весьма упитанный седой господин с массивным породистым носом, на котором косо сидели немодные очки в толстой роговой оправе, сложил пухлые руки на выступающем, туго обтянутом жилетом животе и погрузился в глубокие раздумья. Аркадий Левинский был весьма практичным человеком, и его нисколько не интересовала перспектива продвижения российских фильмов на Запад. Устав от бессмысленного для него разговора, он впервые решил высказаться:
— Уважаемые коллеги! Хочу обратить ваше внимание на то, что наш гость, как мне кажется, запаздывает. — Он постучал пухлым пальцем по циферблату своих часов.
Любарский встрепенулся:
— Да, господа, в самом деле… Это на него не похоже.
— Может быть, в Брюсселе нелетная погода? — предположил Поллард.
— Вряд ли. В Лондоне погода всегда хуже, чем по ту сторону Ла-Манша, а самолеты взлетают по расписанию. Одну секунду…
Любарский достал сотовый телефон и стал набирать номер. Поднеся мобильник к уху, он через несколько секунд недоуменно сообщил:
— Абонент — вне зоны связи. Странно… Может, он еще в полете?
Американец, самый импульсивный из присутствовавших, рубанул воздух ребром ладони:
— Почему бы нам не начать без него? Ведь все остальные в сборе!
— Нужно подождать, — пробормотал Любарский и снова защелкал кнопками сотового.
— Я тоже так считаю, — поддержал олигарха чеченец, — без нашего общего друга предстоящий разговор вряд ли будет иметь смысл.
Заерзавший на стуле Левинский явно занервничал:
— Что касается меня, то без поддержки Брюсселя я вообще не уполномочен вести какие-либо переговоры. Если через пятнадцать минут он не появится, то я уезжаю в гостиницу. Если потороплюсь, то, вполне возможно, успею на вечерний рейс до Тель-Авива.
В этот момент дверь в зал ресторана бесшумно отворилась, и на пороге появился высокий широкоплечий мужчина, одетый в легкий бежевый плащ. Завидев его, Любарский сделал приглашающий жест рукой. Это был начальник его личной охраны, бывший майор КГБ.
Он пересек зал и, приблизившись, склонился к хозяину:
— Евгений Александрович, обстановка становится небезопасной…
— Что такое? — недовольно спросил Любарский.
— Нами обнаружены какие-то подозрительные люди. Их несколько. Они расположились вокруг ресторана.
Видя, как вытянулось лицо Любарского, сотрапезники забеспокоились.
— Что случилось, Пол? — Американец переводил взгляд с телохранителя на его хозяина и, казалось, был по-настоящему взволнован.
— Евгений, что за дела? — скороговоркой спросил кавказец, плохо расслышавший сказанную охранником фразу.
Любарский нетерпеливо отмахнулся от коллег и продолжал допрашивать телохранителя:
— Кто такие? Спецслужбы или урки?
— Трудно определить. Для этого необходимо войти с ними в плотный контакт. Но, судя по всему, эти типы вооружены.
— Может, Скотленд-Ярд? Тогда это не опасно.
Телохранитель покачал головой:
— Евгений Александрович, вы мне доверяете?
— Без вопросов! Ну, говори, не тяни!
— Вам нужно уходить. Кто бы это ни был, разумнее всего перенести встречу. Если вы не прислушаетесь к моему мнению, то за последствия я поручиться не могу.
Охранник распрямился и с непроницаемым лицом стал ждать решения своего хозяина. На лице Любарского отражалась нелегкая душевная борьба. Эта с таким трудом организованная встреча была чрезвычайно важна для него! Но в то же время бывший майор — явно не дурак и уж никак не паникер, на его сведения вполне можно положиться. Что же делать? И где, в конце концов, носит нелегкая этого козла из Брюсселя?!
Тут у начальника охраны Любарского зазвонил сотовый телефон.
— Это по делу, от ребят, — быстро отчитался он. — Разрешите ответить?
— Конечно! Давай быстрее! Чего ты ждешь? — закричал олигарх.
Охранник отступил на шаг и стал вполголоса разговаривать по телефону. Любарский, перейдя на английский, хмуро пояснил:
