– Отлично. – И показала один снимок: Джой в профиль, с радостной улыбкой, бедро выставлено, ноги длинные, загорелые. Солнце в золотистый час заката создавало идеальный световой эффект, и Джой лучилась золотом и выглядела просто феноменально. Он едва не попросил ее переслать ему этот снимок.
Улыбаясь, Джой набрала текст на экране. Дилан услышал сигнал отправленного сообщения.
– Марку? – не удержавшись, спросил он.
Джой оторвала взгляд от телефона, недоуменно посмотрела на него. Дилан произнес имя ее жениха так, словно выплюнул.
– Да, а что?
В ответ он только покачал головой и полез назад в машину, чтобы не сказать какую-нибудь глупость. Дилан не знал, какую мышцу потянул, но Марк превратился в болевую точку, внезапно появившуюся под левой лопаткой и напоминавшую о себе резкими неприятными ощущениями, когда он поднимал руки или определенным образом поворачивался. Странно. Он даже не знает этого парня. И ревновать не умеет, так что это не ревность.
Переехав на противоположную сторону шоссе, Джой подогнала «Жука» к кафе «Средняя точка». Дилан вошел следом, и запахи кулинарного жира, горелого говяжьего фарша и кислого молока ударили по его обонятельному нерву. Как локтем по носу. Желудок скрутило. Нокдаун. Аппетит пропал. Да он сегодня вроде и не появлялся.
Дилан обвел взглядом заведение. Слово «заведение» как нельзя лучше подходило этому месту. Он словно оказался в ловушке времени – виниловые стулья, хром, столы «формика». Стены пестрели атрибутикой, имевшей прямое отношение к шоссе 66. Из музыкального автомата в углу негромко напевал Элвис Пресли.
– Ух ты! Классное место! – воскликнула Джой.
Скорее кошмар из «Сумеречной зоны». Он заснул только для того, чтобы очнуться в эпизоде из «Счастливых дней». Обалдеть. Ему хотелось снова уснуть. Зевнув, он протер глаза.
– Джуди здесь понравилось бы. – Голос Джой звучал задумчиво. Он уловил в ее глазах нечто, чего никак не ожидал заметить. Раскаяние? Угрызения совести? Ни определить, ни спросить Дилан не успел, потому что Джой обратилась к официантке.
– Столик на двоих.
Хозяйка усадила их в центре зала, дала пластиковые меню. Джой погрузилась в выбор блюд, вслух читая название каждого. Звучало вкусно.
Свое меню Дилан отложил в сторону. Он пропустил обед, но при мысли о еще одном бургере и коктейле наполненный кислотой желудок переворачивался.
– Ты не голоден? – спросила Джой.
Он покачал головой. Все, что он забросит внутрь, выйдет наружу. Через несколько часов у него еще один концерт в Амарилло.
Джой выпятила нижнюю губку.
– Гм. – Она снова занялась меню. Дилан тем временем не сводил с нее глаз.
Ее шею украшала нитка жемчуга. Откуда она взялась? Дилан не заметил ее утром. Еще она покрыла ногти лаком. Бледно-розовым. Ему цвет не понравился. Он предпочитал натуральные тона.
Взгляд скользнул вверх по руке Джой, от безвкусного обручального кольца к яркому предмету на запястье. Плетеный браслет из стерлингового серебра с единственным бирюзовым камнем. Что-то новенькое, и оно идеально шло Джой – или той женщине, которая пряталась за лакированной внешностью. Браслет ему понравился, а ее наряд – нет.
– Почему ты так одеваешься? – Он уже спрашивал раньше, но прямого ответа не получил.
Вздрогнув, она подняла взгляд от меню.
– Как так?
– Как Джун Кливер, Дженни Кеннингем…
Джой заморгала, губы приоткрылись, будто она хотела достойно ответить на его грубость. Дилан понимал, что ведет себя бестактно. Но тут у столика появилась официантка, чтобы принять заказ.
– Чизбургер, картошку фри и вишневую колу, – тихо сказала Джой. Он портил ей настроение, но не мог остановиться.
– Тебе действительно этого хочется или такой заказ сделала бы Джуди?
Джой настороженно взглянула на него и передала меню официантке.
– Спасибо, – прошептала она.
– А вы, сэр? – спросила официантка у Дилана. На ее бейджике значилось имя Бонни. Жизнерадостная непоседа Бонни, подумал Дилан. В ней и на унцию не набралось бы кипучей энергии. Официантка недовольно разглядывала его. Ну и ладно. Ему плевать, что Бонни думает о нем. После сегодняшнего дня он никогда больше ее не увидит.
– Кофе. Черный.
Он закрыл меню, протянул его Бонни, не отрывая пристального взгляда от Джой и вынуждая ее к визуальному контакту. Она не хотела смотреть на него, водила розовым ногтем по краю стола, играла с серебряным браслетом, то есть открыто игнорировала.
Дилану не нравилось, когда его игнорируют.
– Ясно же, что ты ненавидишь свой наряд. Почему ты его носишь? – Он видел, как Джой одергивала блузку в машине и подтягивала шорты. Вещи были пошиты из плотного накрахмаленного материала, и никто в здравом уме не надел бы их для поездки по пустыне в августе. Почему она надела? Какой-то вид наказания?
Пальцы Джой метнулись к воротничку с фестончиками.
– Мне нравится моя одежда.
– Она твоя или Джуди?
Джой выпрямила спину.
– Мне все равно, что ты думаешь. Я тебя едва знаю. И это не твое дело. Так я одеваюсь в этой поездке. И точка.
