– Саян… – произнес я, но замялся на полуслове. Убрав тонкие, но удивительно сильные руки с плеч, отошел на шаг и, повинуясь внезапному импульсу, закрыл глаза. Медленно сделал глубокий вдох и поднял руку. Потянулся памятью, чувствуя, как плотнеет воздух в сжатой руке. Усилие – и, открыв глаза, увидел на ладони вороненый клинок, лезвие которого переливалось искорками заключенной в нем энергии.
Изумленная Юлия протянула руку, беря нож, и тут же вздрогнула, как от электрического разряда. Широко распахнув глаза, она невидящим взглядом смотрела перед собой, переживая картину недавней расправы над своим убийцей. Нож она мне отдавать не собиралась – убрав в инвентарь, вновь обняла меня.
– Спасибо, – услышал я ее едва слышный шепот.
Взяв девушку за руку, провел ее к столу и усадил в кресло. Хотел устроиться в соседнем, но Юлия подалась вперед, не желая меня отпускать. Сжав ее ладонь, опустился рядом на пол на одно колено.
– Послушай. Саян рассказал мне кое-что перед тем, как умереть, – начал я осторожно.
Юлия внимательно выслушала, что говорил Саян. Думаю, информация о том, что в петербургской лаборатории проекта «Данте» смогли напечатать на 3D-принтере вполне функционирующее тело – даже не одно, – наполнив его искусственным интеллектом местного из новых миров, ей сейчас очень нужна. И не только напечатать – совсем недавно, в конце лета, даже умудрились потерять один экземпляр – подробностями Саян не располагал, но информация об этом взбудоражила узкий круг знающих людей, а проект «Данте» из-за произошедшего ЧП прикрыли на неопределенное время.
Поэтому возвращение Юлии тела в мире первого отражения вопрос технический, решаемый лишь наличием ресурсов и влияния.
– Ты сможешь сообщить отцу? – с силой сжав мою руку, спросила Юлия, стоило мне только закончить рассказ.
– Сейчас это очень нежелательно. Нас ищут те самые люди, о которых тебя спрашивал Саян…
Лицо девушки перекосило гримасой ужаса, но она быстро пришла в себя.
– Женя, – покачала она головой. – Пожалуйста, не делай так больше.
Вопросительно подняв брови, я глянул на свою юную супругу, смотревшую на меня с укоризной.
– Я теперь, как и ты, умею читать эмоции. Поэтому прошу, скажи правду, – расширились огромные небесно-голубые глаза девушки.
Сюрприз. Правда сейчас нежелательна – у Юлии и так проблем достаточно, расстраивать ее раньше времени я не хотел.
– Помнишь, ты увидела меня на балконе во время приема, который устраивал твой отец? – начал я издалека.
– Помню, – сверкнули огнем ненависти глаза Юлии.
– На том приеме он пытался договориться с неким Пироговым. И тот после переговоров умер в капсуле.
– Это я знаю, – настороженно кивнула Юлия.
– Есть основания подозревать, что это сделал его сын, Макленин, через своих людей. Но вину возложили на твоего отца.
Юлия по моим воспоминаниям знала, что произошло на памятном приеме. Но вот о том, как умер Пирогов, и чем это обернулось для Орлова, полностью я узнал только сегодня от Саяна.
– Отец в тюрьме? – поджала побелевшие губы Юлия.
– Д-да, – произнес я и мысленно выругался под взглядом девушки. – В тюрьме, был. Он там умер – сердечный приступ.
Крепко зажмурившись, Юлия негромко всхлипнула. Плечи девушки опустились, словно пропал стержень, заставляющий ее держать спину прямо. Впрочем, когда я продолжил рассказ о последствиях неожиданных кончин Пирогова и Орлова, Юлия вновь пришла в себя. Эти две смерти, которые в иное время занимали бы большую часть эфирного времени федеральных каналов, сейчас лишь мелькнули на фоне разрастающегося глобального конфликта.
Мы проговорили с девушкой еще больше часа – у нас словно пропали запреты, и неудобных тем теперь не существовало – ведь мы знали друг о друге абсолютно все. Но, помня послание Ребекки, я вскоре направился обратно в мир первого отражения, обещав Юлии навестить ее завтра при первой возможности.
Когда вышел из Сферы, над исследовательским центром уже опустилась темнота. По широким скверам среди многочисленных корпусов я прошелся торопливо, поеживаясь от холода – несмотря на удивительно теплое начало марта, по ночам температура опускалась почти до нуля.
Ребекка ждала меня в номере – отложив в сторону книгу, она поднялась с софы и указала на стол, накрытый для легкого ужина. Взглядом она попросила меня открыть и разлить вино и когда наклонилась за бокалом, нарочно замерев на лишнее мгновенье, в глубоком вырезе невесомого вечернего платья мелькнуло смуглое полушарие с крупным ярко-розовым соском.
Выпив под заинтересованным взглядом Ребекки бокал вина практически залпом, я вытащил смартфон и включил воспроизведение. Пока Саян, захлебываясь, рассказывал все что знал, покупая себе быструю смерть, я со зверским аппетитом умял все салаты, мясо и легкие закуски. Когда принялся за фрукты, телефон зашелся в истошном вопле – а я, поморщившись, выключил запись.
– Ты что с ним сделал? – взметнула бровь Ребекка.
– Вытянул жизнь, как из Токугавы. Только…
Графиня выжидательно на меня смотрела, пока я формировал мысль.
