– Что он такого сказал?
– Как ты знаешь, в Новых мирах краеугольный план – мир Империя. У каждой из держав Транснаполиса есть там контролируемые территории, пока не очень большие. Рюрик же на недавнем собрании заявил о безусловном праве Эмеральда на черноморские проливы – Босфор и Дарданеллы, которые по соглашению 1915 года должны были отойти Российской Империи после завершения Первой мировой.
– Что он неправильно сказал?
– Его ошибка не в том, что он сказал что-то неправильно, а в том, что вообще заговорил на эту тему. Рюрик сделал это слишком рано, – медленно кивнула Ребекка, глядя мне в глаза.
– Вернемся к этому позже, – выпрямился я в кресле.
Ребекка, отвечая на незаданный вопрос, открыла интерфейс и, выведя большой список, развернула в пространстве интерактивное окно, поворачивая его ко мне. Начав читать, я несказанно удивился – это были описания моих мыслей в разное время за минувшие две недели. В тот момент, когда читал сухие строки о том, что в 17:53 вторника сравнивал… выдающуюся нижнюю часть тела Ребекки с формами американской селебрити, невольно кашлянул. Вспомнив этот момент – когда после вечернего собрания Ребекка поднималась по лестнице, а я смотрел ей вслед, сейчас не удержался и коротко глянул на графиню. Щеки ее чуть тронуло румянцем, но больше она никак на мой взгляд не отреагировала. Впрочем, тогда мое сравнение было в пользу Ребекки, так что, в принципе, стесняться особо нечего.
– Это что?
– Мастер Бран. По моему заданию контролировал тебя и докладывал о попытках прочитать твои мысли. И не препятствовал этому, когда ты раздумывал о всякой… ерунде. Между делом по моему заданию он собрал каждодневную подборку в те моменты, когда ты не очень контролировал себя.
Не выдержав, я позволил себе громко выдохнуть, издав губами дребезжащий звук.
– Прости, – под пристальным взглядом Ребекки извинился я за несдержанность, – много попыток было?
– Немного. Но были, – кивнула графиня.
Я хотел было спросить с чьей стороны, но Ребекка продолжила:
– Некоторыми игроками было принято решение о том, что Эмеральд должна покинуть Транснаполис, проиграв в Битве – ее результат оказался предопределен заранее. Что – по счастливому стечению обстоятельств, оказалось нам с тобой сейчас на руку – но об этом никто не должен был узнать. Именно поэтому я знала о планируемых условиях проведения соревнования, а Рюрик – нет. Информация появилась у него только в пятницу.
– Почему проиграть?
– Потому что русская цитадель после замены Орлова на Рюрика – не без твоего участия – привлекла к себе неоправданно много внимания. Нам сейчас этого не нужно, первоочередная цель – храм в Сибири.
– Это все отлично, – холодно произнес я. – Но важный вопрос, на который я так и не получил ответа. Почему я об это не знал?
– Потому что за тобой шпионили с самого первого дня, как начались занятия после возвращения. Если бы ты резко закрылся, то, вполне возможно, были бы применены другие методы – а так мастер Бран без лишнего напряжения сработал на отлично, сумев незаметно для других пресечь все попытки.
– Мне это очень не нравится, – прямо посмотрел я в глаза графини.
Ребекка поднялась с места и, обойдя стол, присела на его краешек, мягко тронув меня за руку.
– Совсем недавно я говорила, что ты еще очень юн и даже несколько наивен. Мне тогда, не скрою, доставляло удовольствие видеть твое смущение. И я предсказывала, что вскоре ты станешь на несколько порядков способнее меня в магии. Помнишь это?
Не отвечая, я кивнул, вспомнив примечательный разговор с графиней, состоявшийся после удивительной ночи перед испытанием.
– Я оказалась права. Ты сейчас оперируешь такими потоками энергии, которые не снились даже архимагам – и не только здесь, но и в мире первого отражения.
Неделю назад я приняла решение оставить тебя в неведении. Как показало произошедшее – это была ошибка, которая едва не привела нас к большим проблемам. Хотя результат все же достигнут – и мы сейчас можем малым составом покинуть Транснаполис и сосредоточиться на собственном развитии.
Ребекка сильнее сжала мою руку. Чувствуя ее эмоции, я поднялся – сейчас наши глаза были совсем близко.
– Ты знаешь, мне не нравится…
Тонкий палец коснулся моих губ, прерывая – то, что мне не нравится быть фигурой в чужой игре, Ребекка поняла и без слов.
– Мы встретились с тобой, когда оба были… в не лучшем положении, – негромко заговорила графиня. – Ты решил довериться мне, поставив на кон жизнь и свободу, и – как показало время, не прогадал.
Я открылась тебе, рискнув не только жизнью, но и репутацией. А это нечто большее. И сейчас мы в не совсем равных положениях. Если я брошу тебя – без прямой и направленной агрессии, – то для тебя это не будет иметь серьезных последствий. Если ты решишь меня оставить, то… я с огромной долей вероятности могу потерять абсолютно все. Репутацию. Свободу. Жизнь.
Ребекка легко погладила меня по щеке – ее глаза были совсем рядом, а говорила она так, что я чувствовал ее горячее дыхание.
