Оценки императора Василиска, выставленные ему современниками и историками, далеко не самые высокие. Рассказывали, что хотя он и являлся удачливым полководцем, но был тяжелого ума и легко предавался обманщикам. Являясь богатым человеком, как и вся римская аристократия, тем более состоящая в родстве с царской фамилией, он не брезговал взятками, и жадность его к деньгам была просто невероятная. Сразу же по приходе к власти Василиск установил небывалые налоги, так что «у всех пролились слезы»[1040].
О личной жизни семьи Василиска также едва ли можно сказать нечто положительное. Показателен такой факт. Будучи женат на Зинониде, ставшей теперь царицей, Василиск предоставил свободный доступ к ней Армату. Через короткое время у Зинониды и Армата возникли более близкие отношения, чем того желал бы царь, и царица решила помочь своему любовнику подняться по карьерной лестнице. Ласками она уговорила своего ни о чем не подозревающего мужа предоставить их родственнику приличную должность, что вскоре и произошло. Став эпархом столицы, тот легкомысленно упивался богатством и почетом, наряжался Ахиллесом и при этом отличался какой-то болезненной жестокостью[1041].
А что же свергнутый царь? Участь его печальна. «Я бежал, я скитался, я не мог найти успокоения в бедах моих у тех, от которых надеялся получить облегчение в моей горькой доле», – круг за кругом неслось в голове Зенона, когда волей судьбы ему пришлось искать спасения[1042]. Бегство на родину не прибавило ему шансов на выживание. Не желающий мириться с тем, что где-то ходит Зенон – вечный и живой упрек Василиску в узурпации престола, новый царь направил полководцев Илла и Трокунда в Исаврию, чтобы захватить и казнить Зенона. Вступив в эту горную местность, те осадили Зенона в одной из крепостей, и уничтожение его казалось вопросом дней. Единственным утешением Зенону в эти дни была память о счастливых предсказаниях св. Даниила Столпника, согласно которым ему надлежало вновь вернуться на царство, и неоднократные видения святой мученицы Феклы, покровительницы Исаврии, в которых она побуждала его идти походом на Константинополь, обещая ему свои святые молитвы[1043].
В это время произошло событие, совершенно перечеркнувшее клятвы верности Василиску со стороны исавров. Новый царь решил сделаться популярным на волне ненависти константинопольцев к исаврам, пришедшим на смену готам, но столь же нелюбимым национальной партией и византийцами, как и бывшие прежде них германцы. Впрочем, объективно у него и не было большого выбора – исавры сидели на всех важнейших постах, и управлять государством в таких условиях было крайне нелегко. Поэтому Василиск спокойно «пропустил» страшное истребление исавров в Константинополе, последовавшее сразу после его воцарения, а затем и более мелкие стычки, неизменно заканчивавшиеся убийством его недавних союзников.
Получив известия из столицы о происходящих событиях, щедро осыпанные деньгами Верины, Илл и Трокунд не стали сомневаться и перешли на сторону своего соплеменника. Предполагают также, что и часть столичной аристократии, видя, как быстро Василиск умудрился испортить со всеми отношения, тайно приказала полководцам вернуть эксцаря обратно. Как ни покажется странным, но на время сошлись интересы и германской, и национальной партии: обе были недовольны Василиском. Ободренный случившимся, Зенон уже не думал о спасении, а собирал исавров в поход на Константинополь и в поисках союзников направил послание Теодориху Косому, в котором просил помощи. Впрочем, Илл решил подстраховаться и оставил в Исаврии, где, видимо, его влияние было выше, чем у Зенона, в заложниках брата последнего Лонгина, который оставался в руках Илла до 485 г.[1044]
Когда Василиск понял, что значительная часть армии перешла на сторону Зенона, он собрал в один кулак остатки других легионов, расквартированных во Фракии, дворцовые полки и поручил командование ими Армату. С хитрого германца он взял клятву святым крещением в том, что тот не изменит ему и не перейдет на сторону Зенона, и у царя были все основания рассчитывать, что Армат победит исавров. Наступавшие друг навстречу другу войска встретились близ Никеи и, хотя готская армия Армата численно превосходила войска Зенона, он согласился принять посольство исавров и затем вступил с ним в соглашение[1045].
По его условиям Армат получал пожизненный титул магистра армии (главнокомандующего), а его сын объявлялся цезарем. Поступок германца не может быть извинен, но, объективно говоря, дело Василиска в Константинополе было уже проиграно – население взбунтовалось и не желало видеть его своим царем[1046].
