А вот Ирен с ними справилась бы – да и справлялась. Как же несправедлива жизнь! Что сделала бы королева Ирен? Как сказал однажды в один из редких чувствительных моментов король Богемии, она сыграла бы свою роль идеально, ни разу не изменив себе, своему характеру. Но король выбрал себе жену из списка принцесс. И теперь это несчастное создание обратилось за помощью к Ирен. Но в чем ей нужно помочь? О чем может беспокоиться избалованная королева?
От долгого молчания ее бледные губы пересохли и потрескались. И из-за этого бедняжка стала выглядеть еще более тускло и неопрятно, несмотря на свой дорогой наряд, весь покрытый, как пылью, мягкими серыми перьями.
Клотильда облизнула губы. Она была в смятении. Маленький белый дрожащий кролик с нервными розовыми глазами – вот о чем, наверное, думает король каждый день своей жизни, когда вспоминает полную энергии женщину, которую предал. Пусть в ее жилах не течет голубая королевская кровь, но во всем остальном она истинная королева.
– Не уверена, что кто-то может помочь мне, – призналась королева. Хоть я не могла разглядеть ее брови, мне показалось, что она нахмурилась. – Мне очень неловко говорить о своем несчастье. Возможно, стоит начать с моей личной истории.
Я заметила, что Ирен чуть не зевнула, но умудрилась сдержаться. Судя по всему, королева была человеком основательным и скучным, несмотря на юный возраст.
– Я второй ребенок у своего отца, – начала она.
Мы с Ирен обменялись унылыми взглядами: мы уже знали о Клотильде все, что хотели, из газет.
– С самого начала предполагалось, что я выйду замуж за будущего короля Богемии.
– Вот как? – В голосе Ирен прозвучал сарказм. Король Вилли никогда не признавал этого.
Королева улыбнулась и погрузилась в воспоминания:
– Первый раз я встретила его, когда мне было четырнадцать. Он был наследником престола. Вильгельм невероятно высок, почти как русский царь Александр. Они оба под два метра ростом. Они дальние родственники, такое часто бывает в королевских семьях. Вильгельм очень крупный мужчина, с прекрасными светлыми бакенбардами и усами. Он показался мне очень красивым, настоящим викингом. Я была не против замужества, хотя мне пришлось бы покинуть Швецию и выучить немецкий – для молодой девушки это не так легко.
– И чешский, – вставила Ирен.
– Что?
– Вам пришлось бы выучить чешский язык.
– Почему это?
– Потому что на этом языке говорят в Богемии.
– Но в семье фон Ормштейнов говорят по-немецки, а Богемия входит в состав Австро-Венгерской империи, и при дворе в Вене тоже говорят по-немецки. С детства я изучала английский, французский, итальянский и немецкий, чтобы иметь возможность выйти замуж за представителя любого королевского дома. Но в первую очередь рассматривалась именно Богемия.
– И все-таки вы решили, что чешский вам уж точно ни к чему, – тихо пробормотала Ирен.
Королева не заметила ее ироничного замечания. Она мысленно перенеслась в настоящий момент, и ее лицо помрачнело.
– Мы поженились прошлой весной, у нас была чудесная свадебная церемония в Праге, – продолжала она свой рассказ. – Это очень красивый город, но в тамошнем дворце, который называется Пражский замок, пусто и мрачно. Он очень несовременный, мне в нем некомфортно. Но я должна была выйти за одного из самых красивых и желанных королей Европы, и я собиралась исполнить свой долг.
– И в чем же он состоит? – поинтересовалась Ирен.
Королева Клотильда сначала удивилась, а потом поджала губы. Она сцепила пальцы и уставилась на них:
– Главный мой долг – продолжить королевский род.
Ирен нетерпеливо прервала ее.
– И вам не удалось достичь успеха в этой области? Тогда нужно проконсультироваться у врача. Я могу посоветовать вам докторов Штурма и Дранга[4], – произнесла она с легкой иронией.
Только я понимала, сколь опрометчиво решение королевы посвятить Ирен в свои домашние неурядицы. Ирен придумала эти прозвища врачам королевской семьи Богемии вместо их труднопроизносимых фамилий еще в то время, когда мы жили в Праге. Я заметила, что Клотильда вот-вот упадет в обморок, и закусила губу.
– Я бы обратилась к врачу, мадам Нортон, – пролепетала она, – но моя проблема не связана со здоровьем. Как я могу принести наследника, если у нас с мужем нет… близости.
До меня не сразу дошло значение этой деликатной фразы. Ирен тоже сначала была в недоумении. Она откинулась на черные пуховые подушки дивана, и на их фоне ее яркое шелковое платье засияло, как закатное солнце в вечернем сумраке.
– Вы хотите сказать, что… – Ирен не могла подобрать нужных слов.
– Я хочу сказать, что мой муж не исполняет свой супружеский долг, – потупилась Клотильда.
Ирен явно хотелось услышать из уст своей соперницы прямое признание. И она не собиралась щадить бедняжку, подбирая выражения помягче. Обычно Ирен не была такой жестокой.
В комнате воцарилась тишина.
– Не исполняет свой супружеский долг, – с сомнением повторила я. – Думаю, в общем и целом я понимаю значение этой фразы.
