— Нет, — короткий холодный ответ.
Извернулась, и все же смогла посмотреть мужчине в глаза.
— Ты зачем сюда перенесся? Что, новый спор затеяли?
— К черту спор, — зашипел богатырь и, зарывшись одной рукой во в конец растрепавшиеся волосы, склонился над моим лицом и поцеловал.
Признаюсь, это было для меня неожиданно. Сначала я даже пару раз как следует ударила Острого по широкому плечу. Чтобы не думал, что я так просто сдаваться собралась. Он мне еще не рассказал, за каким таким он с товарищами это все затеял.
Но сколько бы я не уговаривала себя, что он сволочь редкостная, все равно не смогла долго противиться. Поддалась эмоциям и обвила его за шею руками. Разве можно подавить в себе чувства? Невозможно… И сколько не уговаривай себя в обратном, ничего не получится. Я ответила на поцелуй, наплевав на все свои обиды. Сейчас, именно в эту минуту, существовали только мы. Не было за стеклом шумного города, на кухне не звенел тарелками кот. Не открывалась входная дверь…
Здесь и сейчас нас было только двое.
— Сашенька, а что на кухне… — в мой затуманенный разум проник голос мамы.
Дернувшись, открыла глаза и поймала на себе потемневший взгляд Острослова.
— Мама… дома… — прошептала, испуганно выглядывая из-за его внушительной фигуры.
Владлена Сергеевна сложила руки на груди и строго воззрилась на меня. Стало неловко и неуютно. Что-то сейчас будет.
— Потрудись объяснить, кто это такой и почему он… — прищурившись, родительница осеклась, судя по всему догадавшись, откуда в нашей квартире взялся мужчина.
На кухне раздались очередной громкий звон и ругань.
— Гадство, — проговорила я, понимая, что скоро мама познакомится с Тимофеем.
— Александра, душа моя, — в комнату величественно, на задних лапах вошел ученый, — я там немного того… Короче, тарелку разбил. Но ты не беспокойся, она была пустая. Уже.
Родительница посмотрела на рыжего. Он на нее…
— А-а-а-а, — протянул усатый, — очень интересно. Это даже… — кот опустился на все четыре лапы и медленно стал продвигаться в сторону женщины. — Как любопытно… — сказав это, он втянул носом воздух. — А вот и задачка…
— О, нет-нет-нет! — воскликнула я, и попыталась вырваться из объятий Острослова.
— Тише, Саша, — голос мужчины успокаивал, а широкая ладонь, что начала гладить меня по спине вызывала приятные мурашки. — Мы ненадолго здесь. Все же как таковой задачи чтобы, быть в этом мире, у меня так и не появилось.
— В смысле? — насторожилась я.
— В том смысле, — стал говорить вместо Залесного кошак, — что Ульяна, перенося тебя обратно, дала установку, что тебе просто жизненно необходимо быть рядом с матерью. Потому что без тебя ей станет плохо. Поэтому Отражающий и открыл проход. Яга просто-напросто схитрила. А вот я такое себе позволить редко когда могу. Так как являюсь проводником из одного мира в другой. И просто перенести кого бы то ни было не в состоянии. Пришлось искать задачу. Цель нашего переноса.
— И что же это за цель? — спросила и снова посмотрела на Острослова.
— Ой, тут много всего, — продолжал объяснять Тимка. — Так что, Острый, ты начинай, а я пока с этой милой дамой переговорю.
— О боже, ты действительно говорящий… — пролепетала мама, оседая на кровать.
Я уже было испугалась, что она сползет на пол, но обошлось. Присев на самый краешек, женщина стала обмахиваться, недоверчиво поглядывая на рыжика.
— Ты не замерзла? — спросил Острослов, тем самым выводя меня из некоего подобия ступора.
— Нет, — покачав головой, произнесла.
— А дрожишь, как осиновый лист на ветру, — хмыкнул мужчина, вновь крепко обнимая меня за плечи.
— Не ожидала вас здесь увидеть, — проговорила, продолжая внимательно следить за ученым.
— Неужели ты думала, что я не попытаюсь тебя вернуть? — Залесный опять зарылся пятерней в мои волосы и чуть потянул за них, заставляя меня тем самым посмотреть ему в глаза.
— Я думала, что после победы в споре, ты забудешь про мое существование, — честно призналась.
— Глупая, — прошептал мой бывший ночной кошмар. — Разве я мог забыть про ту, что два года тревожила мне сердце? Про ту, что видел каждый раз, когда закрывал глаза?
— Ты поспорил на меня, — я не торопилась верить его словам.
— Да, и теперь сделаю все что угодно, лишь бы ты меня простила.
— Мне от тебя ничего не надо.
— А мне нужна ты, — сказал и невесомо коснулся губами моих губ. — Вся, — еще одно прикосновение. — Полностью, — и еще.
— Но зачем? — все же нашла в себе силы задать еще один вопрос. — Неужели из-за того, что я якобы какая-то там суженая?
— Не какая-то там, а моя.
— Это не причина…
— И я люблю тебя, — огорошил меня следующими словами богатырь. — И больше не намерен отпускать.
— А если я сама захочу уйти? — и пусть внутри я ликовала, внешне не торопилась показывать своей радости. Он признался мне в любви. Быть того не может…
— Не отпущу.
Я все же не смогла сдержаться, и снова обвив шею мужчины руками, потянула его на себя, заставляя склониться.
— Сашенька, — неуверенно позвала меня мама, — меня пугает этот кот.
А кого этот кот не пугает?
