- Гей, славяне! - Сам гей! Сергий смотрит на меня с улыбкой. Он радушно протягивает руку, и мы здороваемся. Мы с ним не ругаемся, шутим. Священник на удивление быстро освоил наш язык и не только понимает наш юмор, но сам может выдать иногда. Я тоже улыбаюсь, рад видеть его. Конечно, по правилам ему обычно целуют руку, или он, благословляя тебя, прикладывает ее к твоей голове, но мы с ним по-простому. Руку целовать мужчине … бр… Не могу. К голове моей иногда при людях он прикладывает, а так наедине мы здороваемся, как обычные люди. Многое он понял о нашей жизни от наших же людей. Узнав, о том, что здесь есть священник, многие женщины потянулись в поселок славян. С собой они несли подарки, позволившие Сергию отойти от добывания пищи и сосредоточится на служении. Так что почти все свое время он с кем-либо беседовал, просвещал, сам учился многому, но и службы нес. Не знаю, что повлияло на людей - чужая активность или необычное происшествие, забросившее нас в этот мир, но некоторые изъявили желание креститься. Я даже не ожидал, что среди наших людей будет столько некрещеных. Самого меня крестили еще в младенчестве, с женой родители поступили также. Несмотря на свой атеизм, детей мы также крестили еще малыми. Я считал, что это традиция такая, а вот поди ты. Кругом почти все русские, а некрещеных - половина. Но с Сергием мы беседовали обычно не о религии. Поняв из первых разговоров, что мне не очень интересно, а после того, как я начал с ним спорить об основах мироздания, он сам перестал поднимать эти темы. Так, иногда, рассказывал о некоторых особенностях церкви. Понимая, что предо мной находится фактически живая история, я не мог не расспросить его о том как они ‘в старину’ жили, в каком же году. С годом получился облом. В каком году в Тьмутаракани правил князь Андрей я не помнил. Я даже не помнил, а был ли такой вообще. А уж тем более двенадцатый год правления Андрея мне ничего не сказал. Сергий назвал его родителей, тоже мимо моего сознания. Сергия год девятьсот девяностый привел в изумление. А ведь, насколько я помнил тогда и состоялось крещение Руси. - Нет, оно конечно давно было, я даже не знаю никого, кто бы помнил его. Лет более ста прошло, но не несколько же тысяч! - задумчиво промолвил он. Выяснили, что Византийские (он и слова такого не знал), вернее Царьградские попы считают года от сотворения мира. Но по их годам, тоже не сходилось. Получалось вне периода существования княжества. Я помнил, что при крещении Руси, отдельного княжества в Тьмутаракани еще не было. А после татар, а это примерно 1242 год, уже не было. Сергия гибель своего княжества тоже расстроила, хотя он не представлял кто такие татары, а тем более монголы. - Казаре живут в степях. Раньше сила была, сказывали они даже на Русь ходили. А сейчас живут малыми группами, бандитствуют на дорогах или дань берут с купцов на бродах. Говорят по-нашему, многие крещены. Что-то с историей мы совсем запутались. Все у него не по учебнику. Я, честно говоря, тоже плохо помню, но такого там точно не было. Сегодня разговор пошел о другом. - Василий, - несколько раз он называл меня боярином, но наедине никогда! - я вот о чем хотел поговорить. Я ведь белый священник. - Это как? А почему в черном ходишь. - Это не по цвету одежды. Понимаешь, у нас, когда возводят в сан - смотрят, женат ты или нет. Если не женат, то и не имеешь права жениться и потом - монахом будешь или черным священником. А если уже женат, то белым. - Ага, интересно. Не знал. Тогда почему не женятся все? - Есть свои нюансы. Епископом или митрополитом, а тем более патриархом может только черный священник стать, монах. - Так ты много потерял получается? - Как тебе сказать. На Руси еще не бывало русских митрополитов, даже епископы у нас все Царьградские, греки. - Вот оно как. Не пропускают. А что же вы там не объединились? Организоваться надо было! - А смирение? Нельзя. Но когда я от ваших узнал, что на Руси уже давно русские руководят церковью и даже патриарх свой есть, грешен, но возрадовался. - А теперь ты вообще один на весь свет получается? - Получается так. Но вот сан высший нельзя мне брать все равно. - Ну а что ты хочешь? - Понимаешь какая ситуация. Я был женат. Служил в небольшом селе на окраине княжества, по деревням ездил, крестил, отпевал. В одной такой деревне меня и схватили эти. Жена дома осталась. До сего дня она вряд ли дожила, значит - я вдовец? - Ну ты и шутник, батюшка. Ну да, так и получается. - Так вот, я могу жениться опять. Но второй брак только с благословления епископа разрешается. - Где же я его тебе возьму? Или ты меня не спрашиваешь? - Спрашиваю. Епископа нет. Главный у нас тут боярин - Евгений. Княгиня - Наташа, но они меня все к тебе направили - как ты решишь, сказали, так тому и быть! - Хм… а почему я? А лет тебе сколько ? - Тридцать два годочка есть уже. - Молодой еще. На вид старше выглядишь! А кто невеста? - Светлана, подруга княгини. Вот оно что. Светлана - это одна из туристок, спасенных мной на корабле. Они что думают, что я со всеми ими живу что ли? - А сама она как? - Тоже к тебе отослала. Ухмыляется. Ух ты какой! В курсе всех сплетен. Но он точно должен знать - не так все. Исповедуются ему ведь люди. А Светлана к нему ходила, а потом и вовсе осталась жить в поселке славян. - Давай, так. Я поговорю с ней, потом будет мое слово. - Хорошо, она здесь - можем позвать, говори. Разговор со Светой получился недолгим. Я уже давно слышал о ее пристрастии к религии, да и происшествие на корабле, наверно подтолкнуло. На мои вопросы ответила. Да. Согласна. К другим не тянет. Никто больше не нравится. Сергий… нравится. Задумалась, а ну их. Я действительно не претендовал на всех. Пусть выходит замуж, ей жить. Не думаю, что будет хуже. Серега, то есть отец Сергий, нормальный парень. Не должен обидеть. - Благословляю вас, дети мои! - объявляю им свое решение. Круто! Я благословляю священника! Дурдом. Точно мир перевернулся. Все еще под впечатлением этого хожу по поселку славян, Сергий мне рассказывает что у них и как, но что-то никак не соберусь. Мимо ушей многое проходит. Да, это первый поселок, ближний. Да, помню - там вдалеке, не видно отсюда второй. Да, конечно помню, ты уже говорил, что отселил туда самых ненадежных. Да. Да. Конечно. Вот и побеседовали.
