Новый вор полностью

У Грасиелы были аспидно-черные волосы, тонкие черты лица и интимное тату в виде солнца. Перелесову сначала показалось, что там паучок. Но не это, хотя это тоже, запомнилось Перелесову, а долгий рассказ Грасиелы о Мендосе — винной аргентинской провинции, откуда она была родом. Грасиела так гипнотически живописала ее красоты, что Перелесов, не выпуская из ладони солнечного паучка, как будто перенесся на виноградные холмы и луга долины Ла-Риоха, потерялся в ее хвойных лесах, рассекаемых снизу быстрыми речками, а сверху ступенчатыми, преобразующими солнечный свет в радужный туман водопадами. Зачем она мне это рассказывает, думал он, неужели, чтобы заполнить существующую между нами пустоту? Но это невозможно. Даже с помощью портаньола, на котором мы общаемся. Это вечная непреодолимая пустота между мужчиной и женщиной. В ней хорошо ориентируются проститутки, но она не проститутка. Она останется сражаться со вшами в Буэнос-Айресе, а я улечу в Лиссабон — прощаться с господином Герхардом.

Но пустота странным образом оказалась заполненной. Иначе он бы не вспомнил солнечного паучка на белоснежном лавандовом пляже. Каждый раз, открывая бутылку аргентинского вина, Перелесов искал на этикетке волшебное слово «Мендоса».

Засыпая ранним утром в летящем над океаном самолете, он обнаружил на рукаве рубашке медленно ползущую, изнуренную лавандой вошь. При чем здесь вошь, подумал Перелесов, что за символ? Вошь пауку не товарищ? Или я, как вошь, прыгаю через океан? А может, это… великая вошь? Он беспробудно спал до самого Лиссабона.

Когда Перелесов в накинутой на плечи куртке защитного цвета шел, сопровождаемый Василичем и порыкивающим на припозднившихся отдыхающих Верденом по вьющейся в заиндевевшей траве тропинке к бане, ему вспомнилась — опять вне всякой последовательности — женщина по имени Сандра. Хотя нет, определенная последовательность просматривалась — с Сандрой, дочерью народа басков, служившей в Интерполе, у него, как и с Грасиелой, случилась незапланированная единовременная близость — на пляже в Тель-Авиве перед самым отъездом с Международного семинара по изучению опыта арабо-израильского приграничного сотрудничества в условиях многолетнего вооруженного противостояния. Был и еще один объединяющий момент — на людях Перелесов и Сандра изъяснялись, как положено, на английском, а между собой на портаньоле.

Во время мирных передышек евреи и арабы, оказывается, ухитрялись не только сотрудничать (это участники семинара одобряли), но и заниматься разного рода противоправной (это осуждали) деятельностью, вроде хищения средств, выделяемых международными организациями на приведение в порядок разрушенной в ходе боевых действий инфраструктуры. Выглядело это так: палестинцы сообщали о разрушении водораспределительной станции (в действительности она не пострадала), соответствующие израильские структуры это подтверждали (на объекте укрывались террористы). Станция затягивалась густой сеткой (если будут фотографировать со спутников), обкладывалась по периметру строительным мусором (в нем в тех краях недостатка не наблюдалось). Уполномоченный фонд при ООН выделял на восстановление деньги, которые и распределялись между арабами, евреями и чиновниками из фонда.

Перелесов и Сандра вышли с прощального банкета прогуляться по набережной. До отъезда автобуса в аэропорт (почему-то Перелесов это точно запомнил) оставалось двадцать минут. Тогда он еще не был министром, российское посольство плотно им не занималось, не предоставляло персонального транспорта с сопровождающим дипломатом. Вместе со всеми — на автобусе!

Перелесов и в мыслях не держал склонять в эти двадцать минут Сандру к близости на дощатой набережной. Дело было в июле. Даже поздним вечером в Тель-Авиве было сильно за тридцать. Библейские звезды дрожали в распаренном воздухе. Рубашка под мышками и на груди, как только он вышел из-под кондиционеров на улицу, мгновенно потемнела от пота.

Сандра сказала, что арабо-еврейский опыт освоения средств мог бы пригодиться баскам во времена борьбы за независимость. «Мой брат был в ЭТА, получил пожизненное. Испанское правительство сделало мне предложение, от которого я не смогла отказаться».