Из переданной чекистом Грибовым справки Перелесов знал, что приватизировавший цирк Виорель — первостатейный жулик, тянущий из государства дотации и гранты, но одновременно присваивающий немалые деньги через выведенную на аутсорсинг бухгалтерию. Грубо говоря, деньги за билеты шли ему, а государство кормило зверей, оплачивало аренду, коммунальные расходы и гастроли цирка.
Мало того, когда на освоенные цирком территории пытались зайти конкуренты, особенно зарубежные, парень поднимал в прессе волну про дискриминацию русского цирка, ругал иностранных клоунов, пропагандирующих сексуальную распущенность и неуважение к православию. В ответ получал обвинения от проплачиваемых конкурентами зоозащитников в зверском обращении с несчастными медведями. В европейских цирках, напоминали зоозащитники, номера с животными запрещены, хватит и нам их мучить! Гражданам России, впрочем, плевать было на медведей, как и на многое другое.
Но это были мелкие для ведомства Грибова семечки. Грибов сам как-то показывал Перелесову видео охоты на разбуженного медведя в костромских, кажется, угодьях. Мишка, шатаясь, выбрался из берлоги и, не обращая внимания на расположившихся неподалеку с карабинами Грибова и губернатора, зачем-то полез на тонкую сосну, откуда те и сняли его двумя выстрелами. Разве можно охотиться на спящих медведей, помнится, удивился Перелесов. Можно, махнул рукой Грибов, но скучно.
Куда более заслуживающим внимания ведомству Грибова показался интерес Виореля, точнее стоящих за ним уважаемых и хорошо известных премьер-министру людей с Кавказа, к земле под развалинами завода «Молот» на востоке Москвы. Там предполагалось возвести культурно-развлекательный центр «Цирконий».
Перелесов не сомневался, что «Цирконий» в лучшем случае приютится где-нибудь в уголке, а остальная земля уйдет под строительство элитного или многоэтажного коммерческого (в зависимости от спроса) жилья. Не сомневался он и в том, что Виорель костьми ляжет, но выучит медведицу Пятку коленопреклоненно креститься. Единственно, не знал, когда в их деловое сотрудничество
«Она должна выглядеть как дикая, — объяснил задание Виорелю Перелесов, — вышла из чащи на поляну, задрала башку в небо, увидела самолет, услышала колокольный звон, опустилась на колени и перекрестилась. И чтобы все под камеру, может быть, даже в прямом эфире».
«Не понял, откуда звон», — наморщил лоб Виорель.
«К самолету подвесят динамики, как… яйца». — Перелесов сам не очень понимал инновационную, как утверждал министр связи и массовых коммуникаций, технологию
«Нет проблем, — резко оживился Виорель. — А хочешь, — в волнении он перешел с Перелесовым на «ты», — подгоню кабана? Это же… полное единение народа, природы и животного мира! Есть у меня кабанчик, умнее человека, берегу для «Циркония», слышали про проект? Усадить его — точно усажу, но дотянется ли до рыла копытом? И башку может не задрать, у него шея не гнется. Вот только если резко похудеет… Или землю подкопать?»
«А сома у тебя нет, — спросил Перелесов, — чтобы высунулся из омута и… правым плавником?»
«Сома нет, — признался Виорель. — В «Цирконии» будет аквариум, может, тогда».
«Что со щекой? Медведь порвал?»
В предложении Виореля смутно мерцал смысл, но Перелесов пока его до конца не уловил, а потому тянул время. Чем-то все это напоминало свадьбу карликов в Ледяном дворце при императрице Анне Иоанновне. И ничего, устояла Россия, не просто устояла, а двинулась семимильными шагами в великое будущее. В принципе, я все понимаю, самокритично подумал Перелесов, но не до конца, какие-то тонкие нюансы мне не даются.
«Считается, что так, — перестал улыбаться Виорель. — Вам врать не буду, вы же не случайно ко мне приехали, посмотрели справочки. Одна сука на зоне пометила, но я, этого в справочках точно нет, его за это кончил!»
Какой милый дрессировщик, подумал Перелесов.
«Занимайся, — бросил на стол конверт. — Благотворительный взнос на развитие русского цирка третьего тысячелетия. Кабанчика… — задумался, — тренируй. Позже решим».
«Кабанчик — первый сорт, — привычно измерил не сказать, чтобы жадным, скорее, равнодушным (мелочь!) взглядом толщину конверта Виорель. — Секач! Морду в экран крупным планом — народ сам на жопу сядет, свят-свят-свят! А если перекрестится копытом — все, правь вечно, никто хлебало не разинет! Медведь и кабан — основные звери, тотем России. Закроем тему».
