– Понимаешь, – вздохнула она. – Я не знаю, – произнесла она, словно шагнув в пропасть. – У меня нет причины. Я просто хочу этого. Хочу… – не могла она подобрать слова. – Не знаю. Просто хочу. У меня в жизни не так много целей, которые требуют так сильно выкладываться, и увеличения силы среди них нет. Но и если ты прогонишь меня… – замерла она, постаравшись принять беззащитный вид.
Чисто женские штучки, как говорят парни. Если у него сердце не из камня, то он не прогонит и разрешит тренироваться с братом.
– А про те самые цели ты говорить не хочешь, – задумался Синдзи, не обратив на нее особого внимания.
Может, из-за этого, а может, из-за еще чего-то, но Анеко неожиданно даже для самой себя произнесла:
– Я хочу быть достойной опорой своему будущему мужу, – всего секунда испуга и смущения резко переросла в решимость. – Он не должен оглядываться назад, должен знать, что позади все хорошо. Дети, дом, все это под опекой достойной жены. Он должен идти лишь вперед, я хочу видеть, как он идет лишь вперед!
Стоило ей только замолчать, вся решимость куда-то ушла, осталась лишь нарастающая паника, сковывающая движения и путающая мысли. Наверное, только вбитая с детства дрессировка позволила ей держать лицо, не показывая, что у нее на душе.
А через несколько секунд тишины, которые показались ей вечностью, Синдзи произнес:
– Что ж, понятно. Это не проблема – я понял, что тебе нужно.
– Правда? – пискнула Анеко.
– Конечно, правда, – улыбнулся он. – Я не смогу помочь тебе в целом, но со своей стороны знаю, что делать.
На самом деле, этот разговор мало что значил, ну право слово, с чего бы ему её прогонять? Но накрутив себя и услышав слова Синдзи, Анеко не выдержала и с визгом кинулась ему на шею. Тревога, решимость, испуг, облегчение – за короткое время она успела прочувствовать слишком многое, так что и бросок на шею был не сильно удивителен. Другое дело, что и сама причина накрутки была ей непонятна. Да и какая разница? Ведь Синдзи в очередной раз показал, каким должен быть мужчина. Есть проблема – нет проблемы. Не то что этот Мамио. За спиной такого парня, как Синдзи, и правда, должна быть идеальная женщина.
И она будет ею.
Эх, девчонки. Даже понятная и логичная Анеко сумела меня удивить. Сначала выдала слишком взрослое для семнадцатилетней девушки желание, а потом испугалась. Вы хоть представляете, какой сильный страх она должна была испытывать, чтобы даже я его почувствовал? А главное, с чего она вообще испугалась? Не понимаю я это женское племя. Но ответ пришлось давать очень быстро. В принципе, я даже не солгал – я знаю, чему буду ее учить. Точнее… куда именно направлю ее обучение. А все достаточно просто – хочет позаботиться о тылах, пусть станет учителем. Проблема тут в другом – я сам тот еще наставник. Придется надувать щеки, выдавать туманные фразы и использовать главную фишку тех, кто не знает, что делать – «ты должна сама все понять». Ну и в целом давать ей больше теории.
Когда Охаяси ушли, выслушал жалобы Казуки, которого допекала своими вопросами Анеко. В целом парень достаточно грамотно отмазался. Надо будет учесть его пояснения в будущем, чтобы не выдать нечто полностью противоположное.
Но самое забавное, что было в тот вечер, это, конечно, Мамио. Парень на удивление быстро пошел выполнять свое «наказание». Не сразу, нет, но и спецсредства вроде пинка под зад тоже не пришлось применять. Ох, надо было видеть его лицо, когда я приказал ему пойти и обоссать штанину прогуливающегося полицейского. Но все же он пошел. Кривился, чуть ли не хныкал, но пошел. Отбивать его у офигевшего и взбесившегося копа я не стал, подождал, пока его отведут в участок, и уже оттуда, дав немного промариноваться, забрал. Было это нетрудно – небольшой штраф и куча извиняющихся поклонов.
– Ты – зло, Сакурай-кун, – ныл он по дороге к машине. – Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти?
– Представляю, – усмехнулся я. – Потому и послал. Но главное, тебе это опять предстоит. Пока не выбьешься в первую сотню по результатам тестов, будем проводить данную процедуру.
– Ты… Ты издеваешься?! – остановился он на месте. – Я не буду…
– Будешь, – оборвал я его речь. – Еще как будешь. И я не издеваюсь. Если бы издевался, выложил бы в интернет то, что заснял на мобильник.
– Что?! – вскрикнул он. – Ты еще и…
– Тише, Мамио-кун, тише. Не стоит о таком кричать. Да и вообще кричать. А если не успокоишься, то я точно дам парням посмотреть на твой героический поступок.
– Ты не сделаешь этого… – прошептал он в ужасе.
– Почему нет? – улыбнулся я, постаравшись сделать это коварно. – Вакия и Тоётоми – это не интернет, им можно.
– Ты – зло, Сакурай-кун, – поник он.
