– Узнал от Беркута, – ответил он, покосившись на Жень-Женя. – У меня, как и у него, свой отряд наемников, так что иногда пересекались. То, что они свинтили из страны, я, конечно, знал до этого, но куда именно и зачем, он сам рассказал, когда связался со мной. А вот с первым вопросом труднее, – замолк он, о чем-то задумавшись. – Мы, я и мои люди, изначально были не прочь влиться в какой-нибудь род, но, в отличие от Дориных… – вздохнул он. – Понимаешь, парень, мы проиграли в той войне. И пусть именно Дориных не стало первыми, но факт того, что Слуги уничтоженного клана почти без поддержки со стороны выживших родов сумели отомстить за своего главу, говорит о нас не самым лучшим образом. И пусть там все непросто было, судят по итогам, а итог очевиден – последний удар в войне нанесли именно они. Представь теперь, каково было остаткам Слуг Вятовых. Да нас за людей практически не держали. И не держат. Кто мог, свалил из страны, небольшую часть специалистов забрали выжившие рода, чтоб им пусто было, но военные в нашем случае оказались крайними. На нас нет долгов, даже вины, по сути, нет, но поди докажи это аристократишкам. А я со своими людьми так и вовсе остаток первого легиона. Самого сильного, самого приближенного, самого… – поджал он губы. – И мы посмели выжить. Обвинять надо аристократов, а крайними оказались мы.
– Что там у вас за особые обстоятельства такие? – не понял я.
– Их поддерживали почти так же мало, как и нас, – ответил Беркутов. – Иначе, боюсь, мы бы не смогли отомстить.
– Не понял, – глянул я на него с удивлением. – Это как? При живом главе клана?
– Я не знаю причин, – покачал он головой.
– Артем Викторович? – посмотрел я на того.
– Глава, когда был сильно зол, матерился о том, что родам свободы захотелось. Уйти без последствий для репутации они не могли, так как война по факту продолжалась, ну и если бы мы добили Дориных, главный куш забрал бы себе именно род Вятовых. Свобода, деньги, ресурсы. Все, как и всегда. Вот они и филонили, как могли. Не удивлюсь, если и с родами Дориных кто-то договорился, но это уже мои, ничем не подкрепленные мысли. Уж больно шустро все растащили.
– О том, где прячется семья главы Вятовых, нам сообщили Симоновы. Вроде как их разведка накопала, – заметил Беркутов.
Ага. Это, похоже, те, с которыми Святов разобрался. Но вслух его имя, и правда, лучше не упоминать. Они, может, и не собираются мстить, – об этом, кстати, нужно прямо спросить, – но и провоцировать их фамилиями не стоит.
– Ответьте мне на такой вопрос, – обратился я Добрыкину. – Коротко и четко. Вы собираетесь здесь мстить обидчикам? Бывшим слугам клана Дориных?
– Нет, – ответил он. – Мы здесь ищем новый дом, а не месть.
Не врет, это хорошо.
– Есть еще что сказать? – решил я закругляться.
– Вне зависимости от твоего ответа…
– Я согласен попробовать, – прервал я его. – Извиняюсь, что сразу не сказал.
– Кхм, – кивнул он, прикрыв ненадолго глаза. – В таком случае, вы должны знать, все вы – я знаю, кто предал клан Дориных при Байкале.
Может, это немного цинично, но, черт возьми, я чую очередные проблемы. Мало мне своих, придется и с этими разбираться.
– Кто? – подобрался Беркутов.
Да и Щукин прищурился, впившись взглядом в Добрыкина.
– Младший Симонов, – ответил он.
– Как так-то? – удивился Жень-Жень. – Откуда он мог знать?
– Без понятия, – пожал плечами Добрыкин. – Но я собственными глазами видел его в штабе главы. Случайно, правда, но память на лица у меня хорошая. Тогда я его не узнал, так как раньше не видел, а вот уже после войны… тоже, кстати, случайно… В общем, он засветился в телеке, а я его вспомнил.
– Старший Симонов сильно сдал после Байкала, – заметил Щукин. – Он тогда обоих старших сыновей потерял.
– И младший получил все… – процедил Беркутов. – Тварь…
– Как он узнать о координатах штаба мог? – спросил я Щукина.
– Да какая теперь разница? – поморщился он. – Украл информацию, подслушал, теперь уже не важно.
– Очень даже важно, – не согласился я. – Вдруг он ничего не крал и не подслушивал?
– Хочешь сказать… – вскинулся Беркутов.
– Я очень сильно сомневаюсь, что старший Симонов рассказал ему, – покачал головой Щукин. – Специально, во всяком случае. Он на Байкале обоих старших сыновей потерял. Скорее всего, он рассказал сыну о том, что настоящий штаб будет прятаться рядом с основными силами, но точные координаты? Это вряд ли. Так что он, скорее всего, именно выкрал эту информацию.
– Вы говорите, глава рода сильно сдал после Байкала, в чём это выражалось? – посмотрел я на Щукина.
– Постарел, – кивнул он, – поседел. И это когда я его видел. Что там сразу после Байкала творилось, даже и представить не могу.
– Он больше на мертвеца был похож, чем на человека, – вставил Беркутов.
– Ну да, ну да, – покивал я задумчиво. – Смерть двух старших сыновей и жуткая вина на душе вполне могли такое сотворить.
