В одном из этих кресел сидела его жена, такая же старушка, как и сам император. Они вообще, насколько я знаю, были примерно одного возраста с Атарашики. Что император, что его жена, двоюродная сестра старой карги. В целом, если императора не трогать, ну или если он в благодушном настроении, старик больше всего подходит под определение доброго дедушки, но если что… На приёме в мою честь четыре дня назад я наблюдал забавный момент, когда императора отвлекли от разговора с Атарашики, и даже я тогда подумал, что мужику, сделавшему это, каюк, так на него Зыркнул Император. Зыркнул – с большой буквы. И ведь это не пресловутое яки, такое я бы почувствовал, нет – чистейшая аура власти. Никогда с таким не сталкивался, но ошибиться трудно. Именно так выглядит человек, чьи предки повелевали тысячелетиями. Впрочем, про характер и силу воли конкретного человека тоже не стоит забывать.
– Ваше императорское величество, – спокойно поклонилась Атарашики. Ну и я вслед за ней.
Будь ты хоть сто раз Аматэру, старый друг или ближайший соратник, к императору нужно всегда обращаться подобающе. Исключением является только родня, да и то не вся, а лишь ближайшая.
– Садись, Атарашики, – улыбнулся император. – Не тот у нас возраст, чтобы ноги напрягать.
Разогнувшись, подошли к креслам, на которые указывал государь. Уселась только старуха, я же примостился рядом, так как мне никто садиться не предлагал. Будь это кто угодно, кроме императора, и я бы оскорбился. Мне бы пришлось оскорбиться, так как я наследник и мужчина, но из нас двоих игнорируют именно меня, в то время как Атарашики привечают. Но император… он как Аматэру для всех остальных, ему прощается очень много. Причём не из-за титула, а из-за его рода. Одного из древнейших в мире, да. Титул же даёт другие преференции, не меньшие, чем возраст рода. А уж если сложить и то, и то… В общем, мне оставалось стоять рядышком со старухой и не отсвечивать.
– Здравствуй, Ата-тян, – улыбнулась ей жена императора. – Как здоровье?
– Отлично, Митико, – ответила Атарашики. – Как ни странно, отлично.
Присевший рядом с женой император произнёс:
– Праздник в честь пополнения рода закончился. Эмоции устоялись. Поэтому я не могу не задать этот вопрос – почему он? Что такого в этом мальчике?
– Сила, воля, дух, – не раздумывая, ответила Атарашики. – Пусть он и рождён Сакураем, в жилах которого течёт кровь Бунъя, но я увидела в нём то, что характерно для Аматэру.
– И всё? – удивился император. – Я понимаю, что это немало, но прости меня за эти слова, Атарашики – твой род на грани, и приведённых доводов маловато.
– Само собой, он ещё и умён. А также не находится под чьим-то влиянием, – пожала плечами старуха.
– Всё равно… – произнёс он в задумчивости, проведя рукой по подбородку и посмотрев, наконец, в мою сторону, спросил: – Ну а ты? Что ты можешь сделать для Аматэру? Наши роды как младший и старший братья, и я сильно переживаю за младшего родственника.
Мне не понравились его слова и тон. Такое впечатление, что он не за младшего брата переживает, а за любимого хомячка. Ну или если ближе к реальности – за редкий экземпляр в своём зоопарке.
– Возрождение рода даже не обсуждается, ваше величество. Вопрос в том, что я буду делать дальше.
– Сильные слова, – покивал император. – Может, у тебя и план уже есть? – усмехнулся он. – Хоть какой-нибудь.
– Конечно, ваше величество, – слегка поклонился я, после чего продолжил, не вынуждая его поторопить меня с пояснением: – Первым делом собираюсь договориться о проведении еще одного ритуала принятия в род, дабы в случае моей смерти на этом всё не закончилось. Думаю, Абэ Джунко пойдёт нам навстречу.
Что император, что его жена буквально замерли после моих слов. А через три секунды отмерли. Митико нахмурилась и потёрла лоб, а император произнёс:
– Ты сумел меня удивить, мальчик. Полагаю, это твоя идея? – спросил он меня, переведя при этом взгляд на Аматэру.
– Я скорблю об упущенном времени и вариантах, – пришлось ей подать голос, – но признаю свою слепоту, – кивнула старуха.
– И ведь на виду всё было, – проворчала Митико.
– Что ж, – вновь заговорил император. – Считай, на герб для Шмиттов ты заработал. Если они смогут удержать земли Малайзии год, я позабочусь об этом. Но меня немного обижает тот факт, что ты хочешь договориться с Абэ. Думаю, Митико тоже не будет против помочь.
– Определённо, – произнесла та уверенно.
– Для меня честь принять вашу помощь, – поклонился я им. – Прошу прощения, что выбрал Абэ, но императорская семья – основа, столп и последний рубеж. Сначала я хотел попробовать другие варианты и не беспокоить вас без должной причины.
– Извинения приняты, – кивнул император. – Как только найдёте достойную кандидатуру, можете обращаться к нам, – дал он своё разрешение.
