Казалось, он удивился подобной проницательности, а что-то подсказывало Александре, что этот человек удивляется не часто.
– Не совсем обычно, что вы знаете об IAR-93 и носите булавку с логотипом авиакомпании «TAROM», – пояснила она.
– Я хотел стать военным летчиком, – признался Ларсен.
– Но не поступили в училище?
– Поступил, – заявил он тоном столь безапелляционным, что у нее не осталось сомнений. – Но потом оказалось, что я слишком высокий. Я не помещаюсь в кабину истребителя.
– Вы могли бы летать на других машинах. На транспортных самолетах или на вертолетах.
– Да, наверное, – сказал он.
«Ну разумеется, все дело в твоем отце, – подумала Александра. – Он-то был летчиком-истребителем. Тебя, конечно, не могла удовлетворить возможность стать его бледной копией, тем, кто находился бы ниже в незамысловатой иерархии летчиков. В таком случае лучше выбрать что-нибудь из совершенно другой области».
Судя по всему, этот Ларсен из породы альфа-самцов. Тот, кто пока еще не достиг цели, но находится на пути к ней. Как и она сама.
– Я тут расследую одно убийство… – сказал Ларсен и бросил на нее такой взгляд, что Александра поняла: светская часть беседы закончена, сейчас речь пойдет о серьезном деле и от нее потребуется сотрудничество. – И собираюсь задать вам несколько вопросов о некоем Харри Холе.
Казалось, солнце за окном скрыла туча, а сердце Александры остановилось.
– Изучив список звонков в его телефоне, мы установили, что вы с ним часто созванивались в последнее время.
– Холе? – повторила девушка, как будто не могла вспомнить эту фамилию, но по взгляду собеседника поняла, насколько фальшиво прозвучала ее реплика. – Да, мы с ним разговаривали по телефону, беседовали о работе. Он следователь.
– Возможно, вы беседовали не только о работе? И общались не только по телефону?
– Вы полагаете? – Александра попыталась приподнять бровь, но не поняла, удалось ли ей это, у нее было ощущение, что мышцы лица внезапно вышли из-под контроля. – Интересно, и что же заставляет вас так думать?
– Две вещи, – ответил Ларсен. – Во-первых, вы инстинктивно попытались сделать вид, что вам незнакомо это имя, несмотря на то что за последние три недели вы шесть раз разговаривали друг с другом, а вы сами набирали его номер двенадцать раз, в том числе дважды – вечером накануне обнаружения трупа Ракели Фёуке. А во-вторых, за тот же самый период времени телефон Холе трижды находился в зоне действия базовых станций, охватывающих район, где находится ваш дом.
Ларсен произнес все это без малейшей агрессии или подозрительности, так что у Александры не возникло повода заподозрить, что ею манипулируют. Иными словами, он сказал это так, будто игра была закончена, как крупье, который совершенно безразличным голосом объявляет ставки и выигрыши.
– Мы… одно время мы были любовниками, – сказала Александра. И, произнеся это, поняла, что так оно и есть. Именно были, а теперь все закончилось.
И тут Сон Мин Ларсен внезапно произнес:
– Прежде чем мы продолжим, я советую хорошенько подумать, не потребуется ли вам адвокат.
Наверное, она казалась совершенно огорошенной, потому что следователь поспешил добавить:
– Вы не подозреваемая, фрёкен Стурдза, это не официальный допрос, и я собираю информацию в первую очередь о Харри Холе, а не о вас.
– Тогда зачем же мне адвокат?
– Он может посоветовать вам отказаться от беседы, поскольку близкие отношения с Харри Холе потенциально могут привязать вас к делу об убийстве.
– Хотите сказать, я могла убить его жену?
– Нет.
– Ага! Думаете, я прикончила Ракель из ревности?
– Повторяю: нет.
– Я уже говорила – мы больше не вместе.
– Я не хочу сказать, что вы кого-то убили. Но обязан предупредить вас о возможных последствиях, поскольку дело очень серьезное: мы считаем, что Харри Холе лишил жизни свою жену.
Александра ойкнула и поняла, что сделала классический жест драматических див – положила руку на жемчужное ожерелье у себя на шее.
– Итак, – произнес Сон Мин Ларсен и понизил голос, поскольку в столовой появилась первая ранняя пташка из числа норвежцев, – будем ли мы с вами продолжать беседу?
Он честно предупредил ее об адвокате, хотя это могло затруднить ему работу. И тактично понизил голос, хотя раннюю пташку вряд ли мог заинтересовать их разговор. Пожалуй, на этого парня можно положиться. Александра смотрела в его теплые карие глаза. Май. Ее рука упала, она выпрямила спину и, возможно инстинктивно, выпятила грудь вперед.
– Мне нечего скрывать, – сказала она.
Эта его полуулыбка. Она отметила, что уже хочет увидеть, как он улыбается во весь рот.
Сон Мин посмотрел на часы. Четыре. Он должен был успеть на прием к ветеринару с Каспаровым, поэтому вызов к Винтеру оказался вдвойне некстати.
