Нож полностью

– Настолько интересно, что меня удивляет, почему ты до сих пор не доложил мне ни о чем. И когда, скажи на милость, ты собирался поделиться этими сведениями со всеми остальными, кто тоже работает над этим делом?

Сон Мин провел рукой по галстуку и облизал губы.

Он хотел ответить, что преподнес Крипосу на блюдечке самую крупную рыбу, Харри Холе. И что он взял верх над легендарным сыщиком, обыграл непревзойденного мастера на его же собственном поле. Так что Винтер мог бы и похвалить его, вместо того чтобы упрекать.

Однако Сон Мин не стал говорить так по трем причинам.

Во-первых, в кабинете Винтера были только они двое, значит он не мог апеллировать к здравому смыслу кого-нибудь третьего.

Во-вторых, перепалка с начальником, как правило, ни к чему хорошему не приводит, это аксиома.

А в-третьих, и это важнее всего, Винтер по сути был прав.

Сон Мин действительно откладывал рапорт о ходе следствия. А кто бы на его месте повел себя иначе, если бы почувствовал на крючке рыбу и подтянул ее к берегу, понимая, что теперь остается только схватить ее? Кому не захочется, чтобы честь раскрытия убийства десятилетия, которое впредь станет именоваться «дело Харри Холе», принадлежала тебе одному? Винтер совершенно случайно узнал новость от прокурора, который поздравил его с тем, что в сети Крипоса попался сам Харри Холе. Да, Сон Мин признавал, что поступил эгоистично, ведь он был членом команды. Но с другой стороны, он не стоял перед пустыми воротами и не искал какого-нибудь Месси, которому можно было отдать мяч для решающего удара, по одной простой причине: потому что в этой команде не было никакого Месси. А если и был, так это он сам. И уж во всяком случае, это точно не Винтер, с нервно подрагивающей на виске жилкой и низко нависшими над глазами бровями, подобными грозовым тучам.

Взвесив все, Сон Мин решил ответить так:

– События разворачивались очень быстро, одно следственное действие сменялось другим, и я пристально следил за всем, чтобы не опоздать. У меня просто-напросто не было ни минуты свободного времени.

– А теперь, значит, время появилось? – спросил Винтер, развалившись на стуле. Он смотрел на подчиненного так, что казалось, целился ему в переносицу.

– Теперь дело раскрыто, – сказал Сон Мин.

Винтер коротко и резко рассмеялся:

– Если ты не против, то давай договоримся: поскольку я руковожу расследованием, то мне и решать, когда дело будет раскрыто. Ты согласен, Ларсен?

– Ну конечно, Винтер. – Сон Мин собирался продемонстрировать покорность, но не сдержался и невольно передразнил шефа, точно так же – саркастическим тоном и очень четко – выговорив его фамилию.

– Но поскольку сам ты считаешь дело раскрытым, Лаа-арсен, я полагаю, не станешь возражать, если я отстраню тебя от этого расследования и переброшу на другое дело.

– Что, прошу прощения?

Сон Мин чуть не прокусил язык, когда увидел, как эта его старомодная вежливость подействовала на Винтера.

Шеф улыбнулся и пояснил:

– Такие светлые головы, как твоя, нужны нам прямо сейчас в другом деле. Будешь расследовать убийство в Люсакере.

Улыбка его была злобной и неширокой, как будто рот Винтера был недостаточно пластичен для того, чтобы растянуть его пошире.

Сон Мин слышал, что в Люсакере вроде бы убили какого-то торчка. Наверняка внутренние разборки между наркоманами. Все причастные к делу мигом заговорят, стоит лишь припугнуть их ограничением доступа к наркотикам. Это низшая форма расследования из всех существующих, подобные дела обычно поручают новичкам или не слишком способным сотрудникам. Наверняка Винтер пошутил, не может же он взять и отстранить его, старшего следователя, прямо сейчас, когда цель уже, считай, достигнута, лишить его почестей и славы, и за что? За то, что он слишком долго не открывал карты?

– Мне нужен письменный отчет с подробным описанием всех деталей, Ларсен. Пусть пока другие члены следственной группы тщательно проанализируют зацепки, которые ты обнаружил. А потом я решу, когда нам стоит обнародовать наши находки.

«Зацепки, которые я обнаружил? Да я раскрыл дело, черт бы вас всех побрал! Лучше уж наори на меня, – подумал Сон Мин. – Объяви выговор. Винтер, что же ты такое творишь?! Не можешь же ты вот так взять и отрезать голову одному из своих лучших следователей!»

А потом Ларсен понял, что Винтер не только может, но хочет так поступить и ни перед чем не остановится. Потому что до Сон Мина только сейчас дошло, в чем дело. Винтер тоже знал, что Сон Мин – единственный Месси в их команде. И это представляло угрозу для него как для руководителя – сейчас и в будущем. Винтер был альфа-самцом, которому бросили вызов. Сон Мин своим сольным выступлением только что продемонстрировал собственные амбиции. Поэтому шеф решил, что молодого конкурента лучше всего устранить незамедлительно, пока он не вырос и не стал большим и сильным.