Илэйн в свою очередь вперила мрачный взор в Бергитте и Авиенду:
– Если кто-нибудь из вас скажет хоть одно слово… – честно предупредила она.
Бергитте состроила до безобразия невинную мордашку – узы чуть ли не звенели от безудержного веселья, – и Илэйн обнаружила, что тоже борется с желанием захохотать. Авиенда готова была лопнуть от смеха.
Подобрав юбки и из последних сил пытаясь сохранить достойную мину, Илэйн направилась в свои покои. И если она и шла чуть быстрее, чем раньше, то лишь потому, что хотела поскорее расстаться с успевшей поднадоесть мокрой одеждой. И это – единственная причина. Единственная!
Илэйн охватила тихая и холодная ярость, от которой сводило скулы, – она заблудилась по дороге к собственным покоям. Эти комнаты принадлежали ей с тех пор, как она покинула детскую, но уже дважды, повернув за угол, она обнаруживала, что коридор ведет вовсе не туда, куда она думала. А широкие ступени с мраморными перилами вообще завели ее в другую сторону. Да сгореть ей не сходя с места, от беременности у нее сплошной туман в голове! Поднимаясь по очередной лестнице, Илэйн чувствовала, как узы наполняются удивлением и беспокойством. Кое-кто из телохранительниц уже тревожно перешептывались – слишком тихо, так что Илэйн не могла разобрать слов, – пока наконец знаменный Девора Зарбайан, худая салдэйка с холодными глазами, не одернула их. Даже Авиенда начала поглядывать на сестру с сомнением. Она же не собирается заблудиться в собственном дворце! – читалось у нее на лице.
– Ни слова, – мрачно отрезала Илэйн. – Ни единого! – продолжила она, когда Бергитте все же открыла рот.
Золотоволосая женщина поджала губы и потянула себя за косу, почти так же, как это делала Найнив. Она не сочла нужным скрыть недовольство, а узы по-прежнему доносили замешательство и беспокойство. От этого Илэйн сама начала нервничать. Она изо всех сил пыталась с этим бороться, пока не обнаружила, что жалобно заламывает руки и рассыпается в извинениях. Нервы не выдержали.
– Думаю, мне стоит поискать свою комнату самой. Если мне будет позволено вставить пару слов, конечно, – раздраженно заявила Бергитте. – Я хочу переодеться в сухое до того, как стопчу подметки этих сапог. Надо будет обсудить это позже. Боюсь, другого выхода нет, разве что… – Легко кивнув – она толком не потрудилась наклонить голову, – Бергитте гордо зашагала прочь, помахивая своим луком со снятой тетивой.
Илэйн чуть было не окликнула ее. Ей очень хотелось. Но Бергитте сухая одежда нужна не меньше, чем ей самой. Кроме того, она чувствовала, что к ней возвращается вздорность и ослиное упрямство. У Илэйн не было ни малейшего желания обсуждать то, что она заблудилась во дворце, в котором выросла. Ни сейчас, ни потом. Другого выхода нет? К чему это? Если Бергитте намекала на то, что у нее в голове полная каша, то!.. Илэйн снова заскрежетала зубами.
Наконец, свернув в очередной коридор, – сначала Илэйн вообще не собиралась в него сворачивать, – она облегченно вздохнула: перед ней оказались высокие двери, украшенные резьбой в виде льва. А то у нее тоже появились сомнения насчет собственной памяти. Едва Илэйн подошла к дверям вплотную, пара женщин-Гвардейцев, стоявших по обе стороны створок, вытянулись в струнку. Обе они выглядели потрясающе в широкополых шляпах с белым плюмажем; сверкающие латные нагрудники стягивали перевязи, украшенные по краю тонким кружевом, на которых красовался вышитый Белый Лев, кружево же, только на тон светлее, пенилось вокруг манжет и воротников. Когда Илэйн еще могла заниматься подобными вещами, она собиралась заказать для них нагрудники, покрытые красным лаком, они бы лучше подошли к форменным шелковым курткам и бриджам. Раз уж она решила сделать так, чтобы они выглядели этакими куколками, чтобы любой противник не принимал их всерьез, пока не станет слишком поздно, то нужно сделать так, чтобы они смотрелись действительно шикарно. Девушки не особенно возражали. По правде говоря, они и сами с нетерпением ждали появления чудесных новых лат.
Илэйн не раз слышала разговоры тех, кто, не зная, что она рядом, подшучивал над женщинами-Гвардейцами – главным образом над женщинами, а порой и над Дойлином Мелларом, их командиром, – но у самой Илэйн не было и тени сомнения в том, что они способны ее защитить. Они полны смелости и решительности, иначе не вступили бы в Гвардию. Юрит Азери и еще кое-кто, в прошлом охранницы торговых караванов – весьма редкая профессия для женщины, – ежедневно давали остальным уроки владения мечом, а после кто-нибудь из Стражей проводил еще одну тренировку. Страж Сарейты Нэд Йарман и Страж Вандене Джаэм весьма одобрительно отзывались об успехах девушек. Джаэм пояснил, что они быстро схватывают потому, что не строят из себя великих мастеров меча, потому что это глупо. Разве можно считать себя в чем-то докой, если тебе еще необходимо обучаться этому?
